— Знаю, Сергей Леонидович, что вы уже в курсе результатов сегодняшнего суда, — сказал Зареченский. — Наиль Русланович Рамазанов прислушался к совету старших товарищей. Маргарита Лаврентьевна получила развод и положенную ей по закону часть имущества. Свою часть сделки мы выполнили чётко в соответствии с вашими пожеланиями. Что скажете, Сергей Леонидович?

Капитан вынул из кармана носовой платок и промокнул им влагу на своих залысинах.

— Скажу, Лев Петрович, что вы сегодня разрушили мою Большую Любовь, — ответил я.

Вздохнул, покачал головой.

— Лев Петрович, вы поступили благородно: освободили несчастную женщину из-под власти тирана. Но в то же время, вы поступили ужасно. Потому что с этого момента мои отношения с Настей Бурцевой уже никогда не станут прежними. Я больше не люблю её. Так и знайте. Но я запомню её навсегда.

Зареченский приподнял губу, обнажил крупные верхние резцы.

— Это хорошо, что вы шутите, Сергей Леонидович, — сказал он. — Рад, что у вас хорошее настроение. Вспоминайте о чём хотите. Тренируйте память: в жизни это пригодится. Но не забывайте и о наших договорённостях. Выбросьте из головы все эти мысли о женитьбе на Бурцевой и о хорошей должности в Москве.

Я вскинул руки и заверил:

— Уже выбросил, Лев Петрович.

— Молодец.

— Какая женитьба? — сказал я. — Какие должности? Рано мне о таком думать. Я ещё слишком молод для таких серьёзных поступков и решений. Только-только на первом курсе института отучился. Вокруг столько красивых и интересных женщин! Зачем ограничивать себя общением только с одной? Я это понял сразу, как только в моём сердце погас огонь Любви.

Капитан КГБ хмыкнул.

— Вам бы стихи сочинять, Сергей Леонидович, — сказал он. — Уверяю вас: помнить об Анастасии Евгеньевне вам никто не возбранял. Тем более что забыть о ней у вас пока и не получится. Как и у меня. Потому что завтра утром Анастасия Евгеньевна Бурцева приедет в Новосоветск. Согласно расписанию, поезд из Москвы прибудет на станцию в восемь часов пятнадцать минут.

Я откинулся на спинку сидения, смахнул скатившуюся на правую бровь каплю пота.

Произнёс:

— Как интересно.

Посмотрел на лицо Зареченского.

— Едет ко мне?

— К вам, Сергей Леонидович, — сказал капитан КГБ. — Уверен, теперь вы понимаете, к чему была вся эта спешка с переносом суда. Меня она поначалу удивила не меньше, чем вас. Я лично проинформировал Наиля Рамазанова о последствиях его возможных необдуманных действий во время и после судебного разбирательства…

— Арест, Сибирь, лесоповал?

Зареченский сощурил глаза — он смотрел на мою переносицу.