— Я помню, дядя Илья.
Прохоров сообщил, что уже «застолбил» на двадцать седьмое октября зал в ресторане «Московский». Признался, что гостей будет много. Попросил, чтобы я изготовил к этому дню шесть «цветочных» тортов. Он взглянул на Варвару Сергеевну и сказал, что «шесть должно хватить, я так думаю». Варя улыбнулась, пожала плечами. Я заявил, что изготовлю не шесть, а восемь тортов. Предположил, что к тому времени на улице похолодает — с хранением «продукции» проблем не возникнет. Спросил, пригласят ли Илья Владимирович и Варвара Сергеевна на празднование годовщины своей свадьбы… меня. Прохоров тут же снова взглянул на жену.
— Не выпью ни капли спиртного, — заявил я. — Клянусь. И даже приду в ресторан вместе с подружкой. Чтобы проблем с чужими жёнами не возникло. Обещаю.
Не понял, как Илья Владимирович узнал ответ жены: Варя не произнесла ни слова и не жестикулировала (я не заметил).
Прохоров посмотрел на меня, кивнул.
— Конечно, Сергей, — ответил он. — Пригласим. Список гостей, приглашённых на торжество, мы пока не составили. Но обязательно внесём в него тебя… со спутницей.
Варя едва заметно улыбнулась и спросила:
— Серёжа, а с кем ты придёшь, если это, конечно, не секрет?
Я покачал головой и ответил:
— Да что здесь секретного…
* * *
Вернулся домой — во второй гостиной уже работал телевизор: звучала сюита «Время, вперёд!» Свиридова, которую использовали в качестве заставки новостной программы «Время».
Я сбросил обувь, сунул в холодильник привезённую от Прохоровых сырокопчёную колбасу (подарок для родителей). На фоне тревожной музыки услышал скрип половиц. В прихожую выглянула мама.
— Сынок, тебе телеграмму принесли, — сообщила она. — Два часа назад. Срочную.
Глава 11
Мама стояла в дверном проёме, смотрела на меня снизу вверх (будто следила за моей реакцией на её сообщение). Я сунул ноги в комнатные тапки, правой рукой поправил на шее бандаж. Услышал, что музыка во второй гостиной смолкла — голос диктора перечислял главные новости сегодняшнего дня. Я внимательно слушал краткую выжимку событий в СССР и в мире за сегодняшний день. Улыбнулся: почувствовал в воздухе едва уловимый аромат пива. Мазнул взглядом по маминому лицу и снова заглянул в холодильник. Увидел там припасённые отцом для вечернего просмотра телевизора бутылки.
— Серёжа, ты слышал, что я сказала? — спросила мама. — Тебе прислали телеграмму.
— Слышал, слышал, — ответил я. — Телеграмма. Мне. Срочная.
Закрыл холодильник, зевнул и спросил:
— Где она?
Мама указала себе за спину.
— Там. На столе лежит, — сообщила она.
Я прошёл в комнату — звуки в телевизоре стали громче: я чётко различил легко узнаваемую речь нынешнего генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. К словам Брежнева не прислушивался. Увидел на скатерти слегка помятый бланк с броскими надписями: «ТЕЛЕГРАММА СРОЧНАЯ» и «Министерство связи СССР». Сообразил, что не видел такие бланки лет тридцать или сорок. Сами телеграммы я уже получал (от тех же родственников из Куйбышева в мой день рождения), но те были либо вклеены в поздравительные открытки, либо на простые бланки со скромной надписью «ТЕЛЕГРАММА».