Я услышал, что в гудки в динамике сменились звуками мужского голоса.
— Елизаров, ты почему ещё дома? — спросил Евгений Богданович.
Примерно пять секунд он слушал оправдания своего собеседника.
— Ладно, Елизаров, разберёмся. Слушай задание. Раздобудь для меня два билета в Театр сатиры. На пьесу «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Нужны хорошие места в центре. На сегодняшний вечер.
Бурцев замолчал — прислушивался.
Он вскинул брови и сказал:
— Елизаров, это твоя проблема, где ты их найдёшь. Я поставил тебе чёткую задачу. Твоя прямая обязанность её выполнить точно и в срок. Как ты отыщешь врагов государства, если не способен оперативно найти два билета в театр?
Евгений Богданович снова приподнял брови. И тут же кивнул.
— Молодец, Елизаров, — сказал он. — Задача ясна? Работай. Положи мне билеты на стол сегодня до конца рабочего дня. И не забудь, что меня сегодня ждёт Юрий Владимирович. Так что помни и о главном. Не подведи меня, Елизаров.
Бурцев положил трубку на рычаги. Взглянул на стоявшую в трёх шагах от него Настю.
— Вот и всё, — сказал он. — Билеты будут. Как я и обещал.
Настя подошла к отцу, поцеловала его в щёку.
— Спасибо, папочка. Я тебя люблю.
Евгений Богданович демонстративно посмотрел на свои наручные часы и заявил:
— Поторопись, дочь. У тебя скоро начнутся занятия в университете.
— Конечно, папа, — ответила Настя. — Всё, я побежала.
Она посмотрела на меня и сообщила:
— Увидимся днём, Серёжа.
Я кивнул.
Бурцев сказал:
— Никуда твой Серёжа не денется. Я прослежу за этим. Раз уж нашёл вам билеты в театр.
Настя улыбнулась отцу, одарила улыбкой и меня. Она поспешила в прихожую — мы с Евгением Богдановичем остались за столом. Бурцев не смотрел на меня — его взгляд блуждал по стене за моей спиной.
Я допил уже остывший чай; услышал, как в прихожей хлопнула дверь. Евгений Богданович тут же встал и прошёл к серванту. Приоткрыл дверцу, взял с полки хрустальную пепельницу. С ловкостью фокусника он извлёк из кармана сигарету и зажигалку.
Бурцев посмотрел на мою переносицу и сказал:
— Ты испортил мне хорошую комбинацию, Сергей Чернов. Жалею, что не прислушался к предложению капитана Зареченского и сразу не отправил тебя в исправительно-трудовой лагерь. Какого чёрта ты не поехал в колхоз?
Глава 13
Евгений Богданович чиркнул металлической зажигалкой и закурил (я почувствовал запах бензина). Бурцев втянул в лёгкие табачный дым, задержал дыхание; чуть зажмурил правый глаз. Не отводил взгляда от моего лица — мне показалось, что он в меня прицеливался. Евгений Богданович чуть запрокинул голову и беззвучно выдохнул в потолок струю табачного дыма. Та не долетела до люстры (где светились сейчас все пять плафонов), плавно повернула в сторону приоткрытой форточки. Я проследил за ней до окна. Отметил, что на улице светало: московское небо уже не казалось чёрным, окрасилось красноватыми оттенками.