Мы с Прохоровым поспорили по поводу того, кто из девчонок первой села за руль. Артурчик сделал ставку на московскую гостью. И уже через две минуты он подставил мне свой лоб — я отвесил ему щелбан. Возвращался мотоцикл медленно: управляла им Котова, позади неё примостилась Настя — Кирилл со скучающим видом выглядывал из прицепа.

К вечеру Настя и Лена «держались в седле» не хуже, чем мой младший брат. Артурчик своё умение езды нам не продемонстрировал. Не оседлала «железного коня» и Наташа Торопова. В ответ на уговоры Лены и Насти она лишь трясла головой и повторяла: «Нет, нет и нет. Даже не уговаривайте». Я сегодня на братце Чижика так и не прокатился.

До трамвайной остановки мы девчонок провожали пешком.

* * *

На пляж мы пошли во вторник после обеда. Потому что в мотоцикле закончился бензин. О припрятанной в сарае канистре я девчонкам не сказал: иначе они бы не успокоились — скормили бы Братцу Чижику (таким именем мы окрестили мотоцикл) всё горючее.

До семнадцатого августа мы гоняли по дорогам возле посёлка на Братце Чижике и плескались в реке. В субботу Наташа Торопова взбунтовалась: Лена и Настя неохотно согласились на поход в кинотеатр (показывали «Апачи» с Гойко Митичем в главной роли).

А в воскресенье девчонки к нам в посёлок не явились. В понедельник Котова мне сообщила, что они с Бурцевой и с Тороповой ездили в гости к Наташиной бабушке, в деревню. Где наелись неспелых яблок и покатались по колхозному полю на тракторе.

В пятницу двадцать третьего августа мы повезли печальную Настю Бурцеву на железнодорожный вокзал. Студентка филфака МГУ возвращалась домой с исцарапанными руками и ногами. И большой сумкой, набитой подарками от родителей Лены Котовой.

На перроне девчонки лили слёзы, словно прощались навсегда (слезу пустила даже Торопова). Кирилл и Артурчик засыпали москвичку обещаниями и просьбами (напоминали об обещанных книгах и пластинках). Я поцеловал Настю в щёку — на прощанье.

Бурцева растеряно озиралась по сторонам, словно не понимала, куда и зачем едет из прекрасного солнечного города Новосоветса. Вздыхала. От киоска «Союзпечать» за проводами московской гостьи наблюдал Лев Петрович Зареченский.

Настя стояла около вагона, хлюпала носом.

— Я тебе уже завтра напишу письмо, — пообещала ей Котова.

— И я, — добавила Наташа.

Бурцева кивнула, смахнула слезу.

— Увидишь Высоцкого — привет ему от меня передай! — потребовал Артурчик.

— Приезжай, — сказал Кирилл.

Настя плаксиво скривила губы.

— Не забывай нас, — сказал я. — Сообщи, если понадобится наша помощь. Помни, что в Новосоветске у тебя есть настоящие друзья.