Осака… я оглядел пологий, уходящий в воду пляж, и сразу — поднимающиеся прямо из песка высотные дома, с разноцветными балконами, с треплющимся кое-где на верёвках бельём.

Почему я оказался именно в Осаке? — присев в нише между скал, так, чтобы меня не было видно ни с берега, ни с моста, я задумался. — Прощаясь с Фудзи, я не имел абсолютно никакого плана. Мною двигало лишь стремление — оказаться как можно ближе к Любаве.

Но теперь, с наступлением утра, нужно подумать, что делать дальше.

Прищурившись, я глядел на город — довольно плоский, по сравнению с холмистым Такамацу. Башни небоскрёбов отчётливо вырисовывались на фоне сереющего рассветного неба. Они напоминали частокол из тонких карандашей, выстроенных ребёнком в одному ему известном порядке.

Где-то среди них Соболев-Плаза, и… Мой дед.

Глаза увлажнились. Дыхание сделалось прерывистым и жарким. Я ещё никогда не думал о князе в таком ключе. Но именно сейчас мысль показалась естественной. Правильной.

Вот что привело меня в Осаку! Интуиция посланника работала всё так же превосходно: сам того не подозревая, я знал, куда иду.

Только вот… Как попасть в центр города, оставшись незамеченным? Навлекать своим присутствием неприятности на близких, да и на посторонних — совсем не хочется.

Сосредоточившись, я принялся исследовать резервы энергии в организме. Связь с Кладенцом здесь, далеко от дома, чувствовалась как незримая, почти эфемерная нить. Это был скорее призрак связи.

К тому же, пропрыгав ночь напролёт по воде, я чувствовал себя опустошенным, и духовно и физически.

Ждать до следующей ночи нельзя, слишком долго. К тому же, с рассветом в воздух поднимутся сторожевые дроны — я уверен, что именно так Сётоку получает сведения обо всём, что творится на островах.

Превратиться в птицу? — я всерьёз обдумал этот путь. Боюсь, у меня не получится. Не настолько я ещё крут. К тому же, не зная механизма обратного превращения… Того и гляди, придётся потом всю жизнь питаться рыбой и спать на проводах.

Изменить внешность? На кардинальную клеточную перестройку не хватит энергии. А наложить простенькую иллюзию — первый же сэнсэй-полицейский разглядит под ней моё истинное лицо и поднимет тревогу.

Я тяжело вздохнул. Глупо получилось, да. Сижу, как дурак, в ста метрах от берега, и не знаю, что делать.

Отчаянно захотелось курить. Даже пальцы на руках скрючились — словно в них была зажата сигарета. И вдруг…

Я затянулся и с наслаждением выпустил дым. Запах почему-то был такой же, как у сигарет Набунаги. Немного терпкий, сладковатый. Но ничего, приятный.