— А теперь главный вопрос, Виктор-сама, — сказал я и посмотрел Набунаге в глаза. — Вы знаете, где Любава?
Глава 16
— Принцесса жива и здорова, — натянуто, и как мне показалось, слишком быстро ответил Набунага.
— Вы её видели?
— Нет. Но во дворце у меня есть надёжный источник.
Я попытался немного расслабиться. На первый взгляд, новости были хорошие. Но вот тон, которым говорил наш новый друг…
— Вы не договариваете, Виктор, — сказал я, постаравшись убрать из голоса не нужную в данных обстоятельствах резкость. — Всё настолько плохо?
— Я знаю, зачем вы прибыли в Ямато, — вместо ответа сказал он. — Вы хотите вызволить принцессу из лап Сётоку. И я… — тут он сделал глубокий вдох. — И я хочу отговорить вас.
— Остановите машину, — тут же сказал Фудзи. — Разговор окончен.
— Принц Константин, пожалуйста, выслушайте… — начал Набунага.
— Нет, — Фудзи был преисполнен мрачной решимости. — Я слишком хорошо знаю своего брата. И просто не могу, не имею права оставить в его руках девушку. Поверьте: смерть для неё будет и то лучшей участью, чем жизнь в Нефритовом дворце.
— Я знаю.
Слова Набунаги упали тяжело, как камень в чёрную воду.
— И всё равно осмелились завести об этом речь? — спросил я.
— Если вы предпримете попытку, и она провалится, — медленно, едва разжимая губы, сказал Набунага. — То принцесса умрёт. И смерть её не будет ни лёгкой, ни быстрой. Но если оставить всё как есть — у неё будет шанс на жизнь.
— Но что это будет за жизнь? — Импульсивно вскричал Фудзи.
— Константин, вам же приходилось изучать дипломатию, — сказал Набунага. — Если Сётоку станет зятем государя Святослава…
— Этому не бывать! — слова вырвались инстинктивно. Я и сам не понимал, какую бурю всколыхнут в моей душе слова Набунаги. — Я сделаю всё, чтобы Любава стала свободной.
— Да поймите же вы, горячие головы: если принцесса станет императрицей — это даст ей настоящий иммунитет. Она приобретёт статус. Сделается неприкосновенной. И останется жива. Во всех же других случаях… — он развёл руками, как бы не находя слов. — Вы и сами знаете, что с ней будет.
— Сётоку её сломает, — неожиданно произнесла Хякурэн. — Наиграется, а потом, когда надоест — продаст в какой-нибудь завалящий чайный дом.
— Он не посмеет, — сказал Фудзи. — Государь Святослав не потерпит такого обращения со своей дочерью. Он начнёт войну… — но по лицу принца было видно, что он и сам уже понял, к чему всё идёт. — Это создаст прецедент, — продолжил он. — Сётоко ВЫНУДИТ государя Святослава напасть на Ямато. И таким образом настроит общественность против России.