Все посланники ненавидят Т-О. Напоминало лишний раз о том, что в сущности, мы — не люди. А всего лишь собственность Корпуса…

— Может, ты применишь целительские навыки, — неуверенно предлагал мой друг. — Если уж мне не доверяешь.

— Я тебе доверяю, — даже на такой простой разговор у меня едва хватало сил. И терпения. — Но я уже говорил: есть вещи, неподвластные никакому целительству. Их нужно просто пережить. Как похмелье.

— Ладно, оставляю тебя с твоим похмельем наедине, — сдавался Фудзи. — Я обещал показать коку, как готовят фугу в мундире.

— Поосторожнее там, — я всё же хотел оставить последнее слово за собой. — Не разрушь нашу легенду.

На лодку нас определили, как штабных офицеров. Которым поручили серию очерков из жизни армии…

— Чудовище моё, — Фудзи ласково похлопал меня по щеке. Шлепки больше напоминали пощечины. — Лодка будет находиться в плавании ещё шесть месяцев после того, как высадит нас в порту Владивостока. Так что все новости, которые команда посчитает нужным разгласить, устареют минимум на полгода.

Порт встретил нас колючим ветром, гудками буксиров и таким устойчивым рыбным духом, словно здесь собрали коптильни со всего мира.

Над бухтой Золотого рога кружили крупные, как армейские дроны, чайки-поморники. Они заходили на бреющем на груды свежей рыбы, которая, подобно влажному серебру, сыпалась из сетей, и выхватывали добычу прямо из-под носа желтых морских кранов.

На твёрдой земле мне сразу сделалось лучше. Забыв о морской болезни, я с удовольствием вдыхал солёные морские запахи и никак не мог насмотреться на синее, опрокинутое над бухтой, как громадная бирюзовая чаша, небо.

— Кобаяши Мару… — в некоторых вещах Фудзи был более прагматичным человеком, чем я. По сторонам он смотрел лишь в силу того, что требовалось отыскать судно, о котором говорил князь. — Кстати… А что такое кавасаки?

Мы стояли на самом берегу бухты. Вдоль причала высились корпуса рыболовецких посудин. Их были десятки: от крошечных баркасов с чёрными просмоленными бортами, до громадных траулеров.

Как объяснили нам с Фудзи, рыба, которая попадает на траулер прямо из океана, отгружается с него, уже упакованная в консервы…

— И мы поплывём на такой громадине? — задрав голову, я честно пытался разглядеть хотя бы верхний край палубы. — Надеюсь, там меня укачивать не будет. Просторная всё-таки махина…

— Нет, дорогой друг, на этой громадине мы не поплывём, — Фудзи, всё это время изучавший названия, взял меня за плечи и мягко повёл к другому судну. Точнее, посудине. А если ещё точнее — лоханке. И гостеприимно махнул рукой. — Добро пожаловать на борт кавасаки Кобаяши Мару!