— Не нагнетай, — отвечает ему сосед напротив, — Так случилось. Девчонка тут не причем! Она нам помогает…

— Она всем жаловалась, что Томас ей не нравится! Мол, он её трогал, принуждал к близости! Бред!

— Вот именно — что это бред! С голодухи лесная тварь его утащила, больше некому!

— Так чего мы сидим? — икота успокоилась. Он резко подрывается из-за стола, окидывает всех взглядом. — Быстро вставайте и бегом в лес, искать тварину!

— Да сиди ты уже! В таком виде тебя даже этот пацан уделает! — и все друг повернули головы в мою сторону.

Поравнявшись с ними, я замер. Пацан? Это он меня имел в виду? Я посмотрел в их сторону.

Ну, вот зачем я это сделал? Надо было идти себе дальше, не обращать внимание!

Один из мужиков, что ровно сидит с краю, кивает на меня подбородком, украшенным мерзкой козлиной бородой.

— Пацан! — возвышаясь над головами своих друзей, кричит мне Купрос — тот, что говорил с икотой.

В свете догорающих свечей я, наконец, могу разглядеть этого заику. Лицо вытянутое, покрытое щетиной. Сальные черные волосы скрывают оттопыренные уши. Он морщит лоб от удивления, кривит губы и, скрипя гнилыми зубами, дерзко произносит:

— Ты куда прёшь? Ты что тут…

— Ссать иду, — отвечаю я спокойно и иду дальше, к двери, до которой мне рукой подать.

И тут этот мужик, что упивался громче всех потерей своего друга, (а может даже и партнёра по жизни), бросает вилку с ножом (хотя больше он похож на кинжал) на тарелку, резко вскакивает с лавки, опрокидывая несколько кружек на пол. Вгрызается в меня своими мутными глазами, скалиться. Думает, раз я мелкий, может меня припугнуть? А вот нет, дядя, нихуя у тебя не выйдет!

— Сопляк, — говори он, — а ты в дырку не провалишься?

— Ну, если она как твоя жопа, то, конечно же, провалюсь!

В пабе повисла тишина.

Через секунду лёгкий смешок поплыл через весь стол к моим ногам.

Трясясь от злости, Купрос попытался выбраться из-за стола, но приятели его остановили, хватая за длинные рукава белой рубахи.

Он смерил меня взглядом. Со злостью посмотрел на своих дружков, не скрывая, что хочет врезать одному из них. Даже замахнулся, но передумал, продолжая пошатываться между столом и лавкой.

Его похмельные глаза как кошка, бегающая за лазерной указкой, метались по моему лицу, пытаясь вкурить — что вообще здесь происходит⁈

— Пошёл вон отсюда! — проорал он. — Девчонкам тут не место!

Вот это заявление! Я молча начал аплодировать, охуевая с тупости урода. Решил с ребёнком потягаться? Ну что же, вызов принят, тупой патлатый мудень!

— Тогда я не понимаю, — говоря я, — что ты, черноволосая красавица, забыла в этой помойке? Нравиться сидеть в окружении проссаных бомжей? — и киваю на его дружков.