— Девочки, предлагаю сегодня напиться и перейти к решительному штурму неприступной крепости! — Верочка Столыпина одним глотком выпила бокал шипучей итальянской кислятины. — Но для этого нам нужен нормальный коньяк.
— У Николая Оттовича можно попросить, — заметила Лизавета.
— Он любит чёрный ром с Барбадоса.
— Это ещё лучше! — одобрила Катерина. — Мы на море, или где? Пятнадцать человек на сундук мертвеца…
— Девочки, вперёд, на штурм ромовых закромов!
Глава 9
Церемония награждения закончилась, и начался банкет с грандиознейшей по европейским меркам пьянкой. Но именно по европейским, потому что два-три стакана в пересчёте на крепкие напитки, это тот минимум, после которого русский офицер решает, продолжать ли веселье дальше, или ложиться спать трезвым. Итальянцы оказались слабоваты, и их начали потихоньку выносить и грузить в катера уже на третьем стакане, хотя король Виктор Эммануил Третий мужественно продержался до шестого. Но последняя рюмка коньяку сгубила и его.
С отбытием венценосной особы веселье продолжилось с новой силой. Как раз и сменившиеся с вахты офицеры подтянулись.
Красный за весь вечер выпил граммов семьдесят голицинского муската, и ходил с полупустым бокалом в руке в поисках подопечных герцогинь-подпоручиков. Почему-то их отсутствие на банкете начало очень тревожить. Но безуспешные поиски результата не дали, и Василий махнул на них рукой. Пьяные вусмерть итальянцы никого с собой увезти не могли, а больше с линкора деваться некуда. Наверняка обиделись за объявленный Верочке Столыпиной домашний арест и решили устроить бойкот непосредственному начальнику. Что же, чем бы дитя не тешилось…
Примерно в четыре часа утра, поздравив всех знакомых офицеров с заслуженными наградами и выслушав ответные поздравления с тем же и с повышением в звании, Василий бахнул отвальную рюмку с Чкаловым и Нестеровым, и решил пойти спать. Молодость молодостью, но организм уже требует отдыха.
— Ванну и кофию, ваше высокоблагородие? — встретил Василия вахтенный вестовой, с удовольствием проговаривающий новое титулование.
— Спасибо, Иван Мефодьевич, обойдусь душем. А кофе к девяти часам свари.
— Будет исполнено, ваше высокоблагородие, — кивнул вестовой, довольный поименованием по имени и отчеству.
Вообще-то вахта при особе наследника престола считается поощрением, и к ней допускаются исключительно матросы сверхсрочной службы, беспорочно отдавшие флоту не менее десяти лет. А что бы не провести вахту в приятности, если из всех обязанностей лишь правильно сварить кофе, вовремя подать чай, разбудить в положенное время, да содержать в порядке четыре парадных мундира, шесть повседневных, да три лётных комбинезона? Не самому стирать, а снести в корабельную прачечную да проследить, чтобы правильно отгладили. И обувь ещё. Но Его Императорское Высочество не из тех благородий, что блюёт себе на ботинки.