Хосе завис, пытаясь разобраться в игре слов. Какое-то время он молчал, а потом рассмеялся.

— Так чего же ты ждёшь?

— Когда она сама поймёт, что думает и почему так думает.

— И помогать ей в этом ты, похоже, не собираешься?

— Почему же? Я возьму над ней негласное шефство. А то она как комок нервов, — задумчиво произнёс я, — есть у неё какие-то внутренние переживания. Так зачем торопить женщину? Всему своё время.

— Ну, как знаешь, я бы момента своего не упустил.

— Я не ты! — внезапно окрысился я.

— Всё, всё, успокойся, мой кровный друг, — выставил перед собой руки Хосе, — я пошутил!

— Не надо о ней шутить.

— Всё, я больше не буду, честно.

Я хмыкнул и перевёл разговор на другую тему:

— Когда тебя выпишут, ты куда поедешь?

— В Анголу, — не задумываясь, ответил Хосе, — там мой друг командует, генерал Арнальдо Очоа. Он — настоящий командир, начинал ещё с Фиделем.

— Завидую тебе.

— А знаешь что? Поехали со мной! — загорелся вдруг Хосе.

— Сейчас не смогу, но думаю, немного позже обязательно получится.

— Замётано, я напишу тебе все адреса, где меня можно будет разыскать, хоть на Кубе, хоть в Анголе. И ты ко мне приедешь.

— Хорошо, — просто ответил я, и мы крепко пожали друг другу руки. А после довольно долго обсуждали разные дела. Хосе всё время переводил разговор на женщин, а я на армию. Так и говорили.

* * *

Любовь Неясыть весь день думала о состоявшемся разговоре с Дедом Бинго. Про себя она уже давно называла его исключительно Дед. Дед да Дед, без всяких там «Бинго» или «товарищ полковник». Люба никак не могла разобраться: что же так привлекало её в этом непонятном негре? Хотя какой он негр? Он больше на араба похож, а вот до белого не дотягивает. Но на это ей наплевать!

«Не задалось дома личную жизнь устроить, можно устроить её здесь! — подумала Люба и вдруг испугалась собственных мыслей: — Какая личная жизнь?! Где? Здесь?! Так и до создания семьи дело дойдёт! Оно мне надо?».

Странно, но на этот раз подобная мысль не показалась ей ужасной. Может быть потому, что уж она-то совершенно точно не собиралась выходить замуж за негра. Так, пообщаться разве что.

Впрочем, самой себе можно и признаться: ей нравилось приходить к нему в палату и болтать обо всём и ни о чём. Дед оказался умным и начитанным собеседником и многое знал. Словом, своей рассудительностью он полностью оправдывал собственное имя. Иногда они даже прохаживались вместе по коридорам госпиталя, тихо беседуя. Она его консультировала, он внимательно слушал и задавал вопросы. Часто они переходили с больничной темы на любую другую. Да, ей однозначно хорошо с ним.