Распахнув дверцу, я ввалился в тёмное нутро чердака чёрным ужиком или, если точнее, чёрной мамбой. Пахнуло застарелой пылью, деревом, старой, почти сгнившей кожей и макулатурой. Впрочем, тут всё это и валялось. Осторожно протискиваясь среди наваленного хлама, я стал искать лестницу вниз.

Искать пришлось долго, потому как тихо пробираться по этой полосе препятствий было сложно. На трухлявой, порой наваленной вповалку мебели стояли ещё и какие-то коробки, на полу валялись тюки, даже со стропил что-то свисало. В конце концов, под перевёрнутым старым креслом едва ли не наощупь я обнаружил покрытый слоем пыли и грязи люк, что вёл вниз.

На его крышке торчало кольцо, которое лишь тихо звякнуло, когда я потянул за него. Очистив люк от хлама, я вновь потянул за кольцо и попытался открыть лаз. Не тут-то было: он не поддавался! Вновь и вновь я дёргал за это треклятое кольцо, понимая, как стремительно утекает время. Я чувствовал всем сердцем, Любовь была здесь, но я не успевал до неё добраться.

— Змееголовый! — в тихом бешенстве заорал я, отчаявшись поднять чёртовый люк.

К моему удивлению, тут же послышался бестелесный шёпот:

— Чего тебе?

— Ты охренел? — не стал я миндальничать. — Помоги мне!

— Как? Люк поднять? Ты в своём уме, Мамба?

— При чём тут люк? Мне нужно, чтобы с моей девушкой ничего не случилось! Придержи того, кто хочет покуситься на её тело и душу.

— Так она же ещё не твоя? Чего ты за неё переживаешь? И вообще, я уже так долго жду, когда ты меня позовёшь на помощь. А ты всё не зовёшь и не зовёшь. Гордый стал, да?

— Что ты несёшь, Змееголовый? Я позвал тебя, когда понадобилось. Не нужно мне люк помогать открывать. Помоги найти девушку.

— Вот видишь, Мамба, я тебе нужен! А ты мне ни памятника, ни обелиска ещё ни одного не установил.

— К чему эти разговоры? Не хочешь помогать, уходи!

— К тому, чтобы ты знал: я всегда готов прийти тебе на помощь. Девушка запёрлась в ванной и сидит там, дрожит. Ну, а её «друг» и несостоявшийся любовник уговаривает её из-за двери. Пока. Он бы давно её сломал, но ему её жалко.

— Кого жалко? Любу?

— Нет. Дверь. Она хорошая, резная, на заказ из Италии привезённая. Жалко ему. Помучается ещё десять минут и выманит её ложными посулами. Так что ты поторопись, а то скоро поздно станет. А люк просто забился пылью и грязью. Вон тряпка в щели торчит. Дёрни посильнее, поищи палку или железку, он и откроется. Ладно, не буду мешать, я тут поблизости побуду. Если что, свистни, и я мигом прискачу.

— Вот же ты гад! — с облегчением выдохнул я.

— Сивка-бурка, вещая каурка, — спел мне напоследок Змей и исчез, а я принялся искать какой-нибудь штырь или прут.