Дом Хайри Манука располагался почти в центре Аддис-Абебы и, судя по архитектуре, принадлежал когда-то европейцу. Красивое здание окружал высокий, сделанный из жердей забор, перетянутый колючей проволокой по принципу циновки (снизу, сверху и посередине). Был он достаточно плотным, чтобы скрыть происходящее за ним, но в то же время особой прочностью не отличался. Это хорошо.

Две небольшие вышки, не очень умно поставленные, меня тоже не испугали.

Обойдя участок по периметру, я проверил, откуда дует ветер, и приготовился. Увидеть меня практически невозможно, так как при малейшем движении я сливался с забором и становился чернее ночи. Конечно, могли выдать белые зубы или белки глаз, но мне как-то не до улыбок сейчас. Да и глаза налились кровью и потемнели от ярости. Так что шанс обнаружить меня ничтожно мал.

Выбрав наветренное положение, я разорвал пакетик с нужным порошком и подкинул его высоко в воздух. Ветер тут же понёс порошок внутрь двора, даря всем, кто его вдохнёт, здоровый и крепкий сон. Подбросив порошок, я отошёл от забора, стараясь понять, какой он произвёл эффект.

Эффект оказался нулевым, по крайней мере мне так сначала показалось. Плюнув, я легко подпрыгнул и, уцепившись за колья, подтянулся, чтобы через секунду приземлиться уже по ту сторону забора. Меня не заметили. Ладони кровоточили от проволочных колючек, ну и плевать.

Огляделся. Напрасно я опасался серьёзной охраны. Двое охранников стояли на вышках, да ещё парочка мирно посапывала прямо на земле в разных углах двора. Ещё один, видимо начальник охраны, орал что-то в небольшом домике неподалёку. Там, судя по всему, шла отчаянная игра то ли в карты, то ли в кости. Вероятно, смена состояла из шести человек. Порошки мои тут не помогут, а шум поднимать ещё рано.

Дом, что светил в темноте горящими окнами, на деле оказался больше, чем я думал. Осторожно обходя здание, я аккуратно заглядывал в окна, пытаясь понять, что происходит внутри. Внимательно прислушиваясь, искал следы Любиного здесь пребывания, но заметил лишь машину, на которой могли привезти девушку.

Ладно. Коль пословица не врёт, смелость города берёт! Я поднял голову и увидел, что четырёхскатная ломаная крыша в этом месте опускается довольно низко, играя роль своеобразного навеса от солнца. Подпрыгнул, зацепился за край и, подтянувшись, забрался на него. Отсюда разглядел небольшую мансарду в виде башенки посередине крыши. Однако вместо привычного окна разглядел лишь маленькую дверцу, к тому же запертую на висячий замок. Снаружи!

Добравшись, я аккуратно ухватил замок двумя руками и потянул его на себя. Замок держался крепко. Достав пистолет и отвинтив глушитель, задействовал его как рычаг, медленно, но верно раскачивая крепления и петли. Скрежет выдираемых ржавых гвоздей, казалось, раздаётся на всю округу! И я останавливался, но только буквально на секунду, чтобы затем вновь я взяться за своё. Сначала моим усилиям поддалась левая, а затем и правая петля.