— Яволь!

— Атакующий ордер!

Бомберы устремились к трем оставшимся патрульным крейсерам. Что происходило в этот момент в душах конфедератов, которые никак не ожидали организованного, жесткого и решительного противостояния, один Бог знает.

По Кахирскому договору планетарные вооруженные силы имели право содержать только атмосферную авиацию для сугубо оборонительных целей, например, перехвата ракет или защиты ближней орбиты. «Стернвольфы» формально и были атмосферными тяжелыми бомбардировщиками. Правда, сумрачный тевтонский гений предусмотрел резервный отсек для установки гиперпривода. И количество таких машин в запасниках Нойшванштайна превышало семь сотен. И сейчас они покидали родную планету, вставая на защиту обожаемого Фатерлянда.

На орбите Лоэнгрина продолжался бой — защитные поля полыхали всеми цветами радуги, росчерки плазмы и инверсионные следы от ракет отделяли жизнь от смерти. Кассель и Бодден в последнюю секунду синхронно вышли из построения и устремились к поверхности планеты.

Бодден краешком сознания отметил сигнал на мониторе — подбит оберст.

— Наведение на цель… — прозвучал голос Касселя.

— Вижу множественные цели на поверхности. Подтверждаю визуальный контакт: двенадцать транспортов.

— Атака по готовности!

На заснеженной поверхности Лоэнгрина начиналась спешная разгрузка. Даже видимость уверенного освоения негостеприимного мира давала беженцам Сарасвати призрачный шанс на обретение нового дома.

— Бомбы пошли! — выкрикнул Кассель. — Возвращаюсь на орбиту!

Бодден чувствовал, как немеют пальцы. Система пискнула, сообщая об успешном наведении на цель. Он кулаком долбанул по кнопке пуска рельсотрона. Потом — еще и еще раз, колотил, пока кнопка не треснула.

— Прикрою, Кассель! — еле слышно просипел он и потянул на себя штурвал, набирая высоту.

На поверхности вспухали огненные грибы ядерных разрывов.

* * *

— А-а-а-а, мрази, мрази, какие же мрази! — Гай бился на кушетке, глаза его были широко открыты, на руках и ногах остались кровавые ссадины от креплений.

— Тихо, тихо! — доктор отрегулировал подачу успокоительного. — Сейчас сделаем перерыв на полчаса, а потом продолжим. Закачано семьдесят два процента от запланированного объема, терпите. Прерывать сеанс нельзя — это чревато…

— Ы-ы-ы-ы… — всхлипнул парень.

Три года схваток с военно-космическими силами Конфедерации, наемниками и пиратами слились для него в один сплошной непрерывный кошмар. Он уже не мог отделить свою личность от личности Иоахима фон дер Боддена, пилота-альтрайта, который шаг за шагом продвигался по карьерной лестнице и пилотировал все виды космических кораблей, которые могла предоставить для защиты Фатерлянда промышленность Нойшванштайна. Крейсеров, конечно, альтрайты не строили: разорительно это в пределах одной системы. Но вот сжимать рукоятки штурвалов корвета, фрегата и эсминца довелось, и теперь весь этот колоссальный опыт пытался найти себе место в воспаленном мозгу Гая Кормака, проращивая нейронные связи и тесня личные воспоминания парня.