— Еще как понимаю. И есть у меня этому самое простое и самое сложное объяснение одновременно.

— Ну-ну, удиви меня?

— Это значит, что ты всё делаешь правильно. Гэлы называют это «Бог присматривает» — «Та Диа аг файрэ». Считай, одна из суперспособностей клирика. Которую очень легко потерять, если сойдешь с истинного пути и начнешь воровать гусей и мучить маленьких детей, например…

— С чего бы мне воровать гусей? — удивился Гай, и они рассмеялись.

* * *

В такой жуткой ярости Гай отца не видел с самого раннего детства, с тех пор, когда после своей долгой отлучки он застал старого Шаца с букетом цветов под окнами усадьбы Кормаков. То есть, тогда старый Шац был вовсе не старый, а вполне себе симпатичный молодой человек. В дражайшей супруге Джедидайя С. Кормак никогда не сомневался, но вот сам факт посягательства на то, что он искренне и всей душой считал своим и только своим, вот это привело его в состояние близкое к безумию. Тогда он гнал Шаца пинками до родового гнезда семь километров, и, говорили, сидеть и лежать на спине тот не мог еще пару недель. Теперь, кстати, Шац был приличным семейным человеком и не ошивался под окнами у замужних честных дам, и супруга его была лучшей подругой миссис Кормак.

Теперь ярость старшего Кормака не знала пределов.

— Расскажи-ка, милая, всё с самого начала, — попросил он, стараясь глубоко дышать.

— Они приехали на трех машинах: такие крепкие, коротко стриженные ребята, похожие на любителей сафари или военных. Все вооружены до зубов! Винтовки, кажется, ничего другого я не видела. Главным у них был такой рыжий мужчина в приличном костюме… С золотыми запонками! Они сказали, что ищут Гая Кормака, человека, который вернулся с Ярра. Они сказали, что если он сам не найдет их в Гуттенберге, то они вернутся и сожгут здесь всё… А потом подъехали Шацы, и Вессоны, и Мюллеры, и Чаропки, все, конечно, не с пустыми руками — девчонок-то я сразу соседям звонить отправила. И эти ребята немного пыл поумерили. Ну, а уж после того, как старый Мастабай с сынами и внуками заявился, да Мартинесы с Караджичами…

— Всё-всё, любимая, я понял. Большое тебе спасибо, ты очень помогла. Уж поверь, больше эти наглецы сюда не заявятся… — Джедидайя Кормак увел супругу в дом, корча при этом сыну страшные рожи и кивая на вход в погреб.

Гая долго уговаривать не пришлось. Он двинулся в погреб, на котором висел кодовый замок. Набрав комбинацию, парень открыл дверь и спустился по лестнице. Там, в прохладной глубине вместе с тушенкой из мяса буйволов и овощной консервацией, отец хранил арсенал.