— Скажи, а нос у этого мужика красный был?

— Вроде да.

— Ещё борода седая и голос такой хриплый, прокуренный?

— Угу-угу, — по-совиному заухал Дымок.

— Тогда это дядя Коля. Он у березняка всегда приманку на тетерева оставляет. Небось, её-то вы и жрали? Ничего себе, подарочек на День святого Валентина! — Не дожидаясь ответа, она схватила с вешалки куртку, сунула ноги в сапоги и прикрикнула на коловершей: — Чего расселись, рыцари пушистые⁈ Идёмте вашу даму сердца выручать.

* * *

Дядю Колю в Дивнозёрье не жаловали. Он жил один, ни с кем не здоровался и держал во дворе на цепи беспородную злющую псину по кличке Полкан. По выходным к нему приезжали из города приятели, которых в деревне за глаза называли «браконьерами». Браконьеры ходили на охоту или рыбалку, а потом выпивали и бузили — да так, что иногда соседи даже участкового вызывали. В общем, неприятный тип был этот дядя Коля, и Тайка побаивалась к нему идти, но Пушок выглядел таким несчастным… Да и Ночку нельзя было оставлять в беде.

— Значит, план такой: я буду отвлекать его разговорами, сколько смогу. А вы в это время проберётесь в дом и отыщете Ночку, идёт?

Она придумала это на ходу, топая по заснеженной дороге. Пушок сидел у неё на правом плече, а Дымок примостился на левом, поэтому смотреть Тайка могла только вперёд.

— А окно не будет закрыто? А что, если он её в клетку посадил? А вдруг он и нас поймает? — наперебой затараторили коловерши, но Тайка их успокоила:

— Не поймает, вы же шустрые. Если что-то пойдёт не так, просто исчезнете, и всё, а мы придумаем другой план.

Они остановились возле дяди-Колиной калитки, и Полкан басовито залаял.

— Ненавижу пёсье племя… — проворчал Пушок, поёжившись.

А Дымок, вцепившись когтями в Тайкино плечо, пролепетал:

— Я никуда не пойду!

М-да, по сравнению с этим Дымком Пушок вообще смельчак и держится молодцом. Неужели все дикие коловерши такие трусливые?

— Да не бойся ты, собака же на цепи. — Тайка приоткрыла скрипучую калитку и, стиснув зубы, вошла.

Пушок сорвался с её плеча и скрылся за углом дома, пролетев прямо над головой рвущегося с цепи пса, — явно выделывался перед Дымком. Как ни странно, это помогло: второй коловерша потоптался, а потом раскрыл крылья и бросился следом за приятелем, на всякий случай облетев будку по широкой дуге.

Тайка с опаской постучалась в дверь. Никто не ответил. Тогда она, сбежав с крыльца и приподнявшись на цыпочки, тихонько заглянула в окно комнаты.

Дядя Коля сидел за столом, вертя в пальцах рюмку с какой-то мутной жижей. Плечом он прижимал к уху телефон и, брызжа слюной, орал в трубку: