— Моё присутствие могло добавить толику случайности.
И тут Тайку осенило:
— Погоди-ка… А пёрышко-горюшко, которое Стратим потеряла, — это тоже твоих рук дело. Из-за тебя нам пришлось с крякалкой разбираться, а Маре Моревне со старой подругой мириться?
Анчутка пожал плечами, будто говоря: «А чего тут такого?»
— Бывает. Случайностям судьбы даже сама судьба подвластна, ха! Вы только не говорите ей, что это был я. И Стратим-птице тоже. Я её побаиваюсь, если честно. Уж очень строгая, и клюв — во! — Он достал из кармана часы, глянул на них и присвистнул. — Ой-ой, отпуск заканчивается! В общем, не беспокойтесь. Ситуация под контролем. Когда я уйду, всё станет по-прежнему.
— Нет, — мотнула головой Тайка, — не надо по-прежнему. Теперь я всегда буду делать уроки вовремя. Не хочу, чтобы мои цветочки завяли. Они такие красивые…
— А я помою посуду. — Пушок спустился с люстры на диван. — Прямо щас. Честное слово! Ой, Тая, слышишь? Кажется, проклятие прошло. Слова больше не путаются. И чихать мы перестали.
— Ловлю вас обоих на слове! — Лавруша улыбнулся, а потом сдул крупинки соли с ковра, чтобы разомкнуть круг, хлопнул в ладоши и пропал.
— Мне тоже пора, — заторопилась Марьянка. — Я обещала Сеньке пирог с ревенём испечь. Заходите вечерочком, заодно расскажете про крякалку.
— Угу. А пока пойду на чердаке приберусь, что ли. — Никифор засучил рукава.
— А я к маме — помогу ягоды перебрать. Она сегодня варенье варит. — Алёнка потрепала Снежка по холке, и тот ткнулся лбом в её ладонь.
Все разбежались по своим делам, поэтому не заметили, как в комнате после их ухода появился неуловимый, но очень приятный запах — свежий, словно листва после теплого летнего дождя, с ноткой самой настоящей радости.
Ненависть ненавистью не победишь
Это ж надо было умудриться заболеть прямо перед выпускным вечером в школе! Тайка так ждала этого дня — и, как назло, за две недели до праздника началось сплошное невезение. Впору было подумать, что кто-то её сглазил или она ненароком наступила на кикиморин след.
Сначала мама сообщила, что не сможет приехать: опять командировка. Потом заказанное платье затерялось на почте. Посылку, конечно, обещали поискать, но в то, что теперь наряд успеет к сроку, Тайке верилось слабо. Она попыталась сама сшить что-нибудь (Пушок, как всегда, помогал советами), но только испортила ткань. Рукоделие всегда давалось ей плохо, а уж шитьё казалось и вовсе настоящей магией. Это вам не заговоры читать да травки заваривать, тут нужно это… как его? Пространственное мышление, во!
Ну а потом за пять дней до выпускного в горле запершило, из носа полило, а глаза стали красными, как у лабораторной мыши. Фельдшер сказал: «О-эрзе».