— Я попрощаюсь с мамой и уйду, — тихо ответила я.
— Да она умерла из-за тебя! Из-за тебя, дрянь!
Он шагнул ко мне. Митя взвизгнул от страха. И, возможно, поэтому Андрей не ударил. Только схватил меня за плечи, рывком поставил на ноги и прорычал в лицо:
— Хватит того, что мамы нет! Хочешь всех нас погубить?
— Разве я могу? — едва слышно прошептала я. Слезы градом текли по лицу. — Для всех я умерла еще четыре года назад.
— Именно! Скончалась от чахотки в Пскове! И что будет, если тебя здесь кто-нибудь увидит⁈
— Не увидит. И не услышит, если ты не будешь так кричать. Позволь мне попрощаться с мамой.
— Нет! — отрезал Андрей. — Убирайся. Немедленно!
— Андрей, ты пугаешь мальчика. — К нам подошел Юрий. — Он-то в чем виноват? Не кричи, я провожу Ульяну.
Неприятно осознавать, что меня ждали для того, чтобы прогнать. Время не смягчило моих братьев. И ведь догадались, что я приеду. И знали, какой путь выберу. И караулили. Не лично, разумеется. Наверняка, кто-то из деревни добежал до поместья и доложил, что приехала женщина с ребенком и отправилась в сторону поместья, оставив коляску.
Митя отказался идти на руки к Юрию. Тот предлагал понести его, но малыш упрямо замотал головой и спрятался за меня.
— Уля, не обижайся, — попросил Юрий, когда мы шли через лес. — Мама сдала, когда отец выгнал тебя из дома, но сердце у нее и раньше болело. При иных обстоятельствах… Я не считаю твой поступок преступлением. Вина лежит на мужчине.
— Только папе не говори, — нервно хмыкнула я. — Он и тебя выгонит.
— Он не прав. Но он должен выдать замуж Лизу и Аню, и если репутация семьи будет испорчена…
— Не стоит, — перебила я брата. — Я все это слышала. Я сделала свой выбор. Отец — свой.
Узнав, что я беременна, отец отослал меня из дома. Он хотел, чтобы я родила и оставила малыша в скитах, а я наотрез отказалась расставаться с сыном. Тогда меня и выгнали из семьи. Похоронили. Только мама тайком поддерживала меня все эти годы.
— Юра… — Я не хотела просить, но, заметив, что младший брат не пылает гневом, как старший, рискнула. — Я знаю, что ни на что не имею права. Но мне бы какую-нибудь безделицу… на память о маме. Гребешок, лоскуток ее платья… Что угодно… Ты не мог бы… помочь? Мы уезжаем завтра, вечерним поездом.
— Не уверен, что получится, — ответил Юрий.
Однако узнал адрес гостиницы, где мы остановились.
— Это кто? — спросил Митя, когда коляска покатила в сторону города.
— Никто, — вздохнула я. — Забудь, хорошо? Сюда мы больше не вернемся.
Юрий так и не приехал в гостиницу, но успел перехватить нас на вокзале.