— Вот. — Он протянул мне что-то, завернутое в цветную бумагу. — Аня передала. Они с Лизой разбирали мамины вещи и нашли бабушкину тетрадь. Кажется, с рецептами. Сверху был прикреплен листок, а на нем маминой рукой написано, что тетрадь для тебя. И еще…
Он густо покраснел и сунул в мою сумочку деньги.
— Это от меня, — выпалил он. — И…
Кажется, он хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и убежал.
— Поезд отправляется! — разнеслось по перрону.
Я подхватила Митю и чемодан и бросилась к вагону.
Глава 2
Ехали мы в вагоне третьего класса. Я могла бы купить билеты и во второй, но все еще боялась встретить кого-нибудь из старых знакомых. До Москвы всего ночь пути, я могу и посидеть. А Митя поспит у меня на коленях.
Народ в вагон набился разношерстный. Такой билет мог позволить себе и рабочий люд, из тех, кто побогаче. Или, наоборот, бедные дворяне. Так же путешествовали те, кто относил себя к интеллигенции. И слуги, если проезд им оплачивал хозяин.
Напротив нас с Митей расположилась молодая женщина в простом дорожном костюме. Рядом, на лавку, она поставила саквояж. Весь ее внешний вид, включая строгую прическу, говорил о том, что барышня она серьезная. Отсутствие сопровождающего подсказывало, что происхождения она не знатного. И я предположила, что передо мной дочь учителя или инженера. Но, как оказалось, ошиблась.
— Ульяна, — представилась девушка.
— Эм… Ульяна, — произнесла я свое имя.
И, сообразив, что мы тезки, улыбнулась.
Митю я усадила подальше от окна, из щелей дуло, накормила булкой и молоком, купленными в лавке у гостиницы. После нехитрого ужина он задремал, привалившись к моему боку. Шум в вагоне ему ничуть не мешал. Я же понимала, что мне поспать не удастся, и не из-за того, что лавки в вагоне третьего класса жесткие. Страшно за скромные сбережения. Деньги у спящего запросто могли украсть.
Похоже, Ульяна была того же мнения. Света в вагоне не хватало для чтения или занятия рукоделием, поэтому мы беседовали вполголоса, не позволяя друг другу уснуть. Тогда я и узнала, что Ульяна — сирота, воспитанная в скитах. Жрицей она не стала, потому что из скитов ее забрали в семью купца, наперсницей для хозяйской дочери.
Семья купца жила в Ярославле. Ульяна выучилась вести хозяйство, и когда хозяйская дочка вышла замуж, устроилась экономкой в дом какого-то местного дворянина. Он недавно скончался, по причине старости, а семья его от места Ульяне отказала, но дала очень хорошие рекомендации. В Москву Ульяна ехала за хорошей жизнью. А из Нижнего Новгорода — потому что туда переехала с мужем дочка ее бывших хозяев. Ульяну приглашали на крестины ее первенца.