Из рыбы Афанасий сварил уху, соорудив костер прямо на берегу. Уха пахла тиной, но получилась удивительно вкусной, с дымком. Домой они вернулись сытые, довольные и уставшие.
Правда, Ульяна ворчала — Владияр слышал — что Митя провонял дымом и рыбой, и что отмывать его теперь та еще морока. Это заставило Владияра улыбнуться. Он вспомнил, как матушка когда-то говорила то же самое, когда он возвращался домой, проведя день с деревенскими ребятами.
— Помоги ей, — сказал он Афанасию. — Я подожду.
Владияр тоже пропах дымом и рыбой, и Афанасий готовил ему ванну.
— Помочь? — уточнил Афанасий.
— Ульяне. Она, верно, устала, весь день на кухне. Ты же можешь выкупать мальчика?
Если Афанасий и подумал, что хозяин ведет себя странно, то вслух ничего не сказал. Молча ушел наверх, а минуты через две в гостиную заглянула Ульяна. Владияр отчего-то решил, что опять будет ссора, но Ульяна молча постояла в дверях, потом вздохнула и сказала:
— Спасибо, Владияр Николаевич. Хотя, право, не стоило. Вам что-нибудь нужно? Может, чаю собрать?
— Ты закончила с приготовлениями? На кухне ничего не сгорит? — спросил Владияр.
— Кое-что надо доделать, но на плите ничего не стоит.
— Тогда присядь.
— Зачем?
Испуганной Ульяна не выглядела, скорее, заинтересованной.
— Тебе причина нужна? Изволь. Я так хочу, — усмехнулся Владияр.
Ульяна опустилась на ближайший стул. Спина прямая, руки чинно сложены на коленях. И, наверное, нужно сказать ей что-нибудь приятное…
Пока Митя бегал по лугу с Ночкой, Владияр успел поговорить с Афанасием… об Ульяне.
— Между вами что-то есть? — спросил он прямо. — Между тобой и Ульяной? Ты говорил, она тебе нравится. Я наблюдал за вами обоими, и как-то не заметил, чтобы ты за ней ухаживал.
Афанасий отчего-то смутился, взгляд отвел.
— Да как бы… — Он вздохнул. — Ульяна мне нравится. И Митя тоже. Но я не в ее вкусе. Насильно мил не будешь. Только не ваше это дело, Владияр Николаевич.
— А вот и мое, — возразил он. — Если между вами что-то есть, я мешать не стану. Если ты хочешь поухаживать, попробовать сблизиться…
— А если нет? — Афанасий взглянул на него лукаво.
И это само по себе было странно. К тому же обычно Афанасий никогда его не перебивал.
— Если нет, я буду ухаживать за ней сам, — отрезал Владияр.
— Вам так мальчонка понравился?
И возражать как-то стыдно, но и соглашаться — неправильно.
— Оно и верно, хороший мальчонка, — произнес Афанасий, пока Владияр думал, как ответить. — Сообразительный, добрый. Хорошее это дело, помочь ему.
— Я обоим помочь хочу, — тихо признался Владияр.
Одно дело себе врать, другое — боевому товарищу.