другой важный для меня пример. Поэт Игорь Караулов стал одним из главных – и самых маститых, и самых весомых – голосов Z-поэзии. С 2014 года он создал множество замечательных классических стихов о начавшемся противостоянии. Как-то за рюмкой водки я спросил его: «Ты не в курсе, Игорь, отчего средь российских поэтических поклонников Майдана так много евреев?» На что он спокойно ответил: «Да я сам еврей». Первые свои чуть озадачившие меня наблюдения по схожему поводу я вынес ещё из 90-х, когда страна полнилась ликующими негодяями и предателями. С точки зрения этнической кого там только не было, но особенно омерзительной выглядела подлость коренных русаков – «прораба перестройки» Яковлева или какого-нибудь Коржакова. Много тогда было таких, рождённых в русской провинции от слесаря и ткачихи, от крестьянина и доярки – и пошедших в откровенное услужение к «американским партнёрам». В конце концов, развалившие Советский Союз Шушкевич, Кравчук и наш третий, основной, они ж тоже, знаете, не из Палестины приехали – славяне все трое. На фоне этого национального предательства, охватившего страну сверху донизу, убедительно и честно выглядели совсем немногие. Экономист, востоковед, политик Евгений Примаков. Учёный и политик Жорес Алфёров. Генерал-лейтенант Лев Рохлин. Голоса и поступки этих людей в безумные 90-е спасали от творившегося безумия. Что ж в итоге? Когда мы печально отзываемся о некоторых поуехавших, например, во всё тот же Израиль музыкантах, поэтах или артистах, мы вовсе не имеем в виду, что евреи плохие. Напротив, мы говорим, что эти вот ребята не только плохие русские, но и евреи так себе. Читал как-то книгу, сочинённую очередным маститым филологом, в связи с началом украинского конфликта резко переместившимся в сторону Иерусалима. Речь в книге ведётся о поэтах еврейского происхождения сталинской эпохи. Автор ужасался: какими они были империалистами! Какими милитаристами! Как стремились на войну! На любую объявленную Сталиным войну! Их же охватило безумие! Коллективное безумие! Вот, скажем, Павел Коган – поэт, разведчик, погиб на Великой Отечественной – мечтал до Ганга дойти! И в стихах про это писал! Это ж ни в какие ворота! «Ещё бы! – подумал я. – Поди, в поход на Ганг и киевского еврея Семёна Гудзенко взял бы с собою (поэт, пулемётчик, умер через восемь лет после войны от ран), и Арона Копштейна (поэт, ушёл добровольцем на финскую, на которой и погиб)». Массовое помешательство поэтов еврейского происхождения в сталинские времена вовсе не означает, написал