Вот это да. Таких людей я здесь еще не встречал. Даже сидя ректор внушал благоговение ростом, объемами плеч и магической силой.

Могу ошибаться, но, по-моему, рост у него за два с половиной метра и соответствующие плечи борца. Тот же Родион может показаться ребенком на фоне этого гиганта, а если еще присовокупить чудовищную магическую силу архимага двух аспектов — водного и земляного… В общем мужчина внушал.

О его возрасте было сложно судить — на вид пятьдесят лет, но поди ж ты разбери сколько ему реально. Святослав Первый вон тоже выглядит молодо.

Черноволосый, с прямыми длинными волосами и шикарными усами. Зеленоглазый с правильными чертами лица.

Черт, я же совсем забыл спросить у Белоусова как его зовут, но мне помогли.

Ректор

— Я ректор магической академии — Рудой Александр Львович. А ты, я так понимаю, Демидов?

— Да. Демидов Алексей Владимирович, -поклонился я.- Мечтаю быть студентом в вашем учебном заведении.

Ректор хмыкнул, рассматривая меня с ног до головы.

— Насколько я знаю у тебя должно быть письмо? — он протянул руку.

Дьявол. Что мне стоило достать конверт заранее?

Я быстро скинул сумку с плеча, развязал завязки и протянул ему письмо.

— Ты присаживайся,– сказал он, ломая печать изящным ножом. Хотя в его руке любой боевой нож покажется изящным и игрушечным. — В ногах правды нет.

Сломанная печать коротко засияла, видимо признавая право на чтение, и осыпалась на пол синими искрами. Интересно, а если бы печать не признала адресата? То синими искрами рассыпался сам конверт? Наверное, так бы и было.

Я осторожно сел в кресло, стоявшее напротив ректора и пока он читал — рассматривал кабинет. О человеке много может рассказать окружающая обстановка. Судя по книгам, высокими стопками сложенными на столе, ректор был человеком деятельным и увлеченным. Большинство из лежащих книг были либо открыты, либо с большим количеством закладок.

Кабинет большой, но скорее не солидный, каков был бы присущ магу его ранга и должности, а скорее нечто совмещенное — библиотека с лабораторией. Причем лаборатории химической — у стены стоял стол, заставленный всякими заполненными ретортами, металлическими змеевиками и мензурками в деревянных стойках. Четыре пузатых, под потолок, шкафа набитых книгами. Небольшая стремянка возле одного из них.

Аккуратный кофейный столик с пузатым самоваром на нем, блюдом с сушками, открытой книгой с пометками на полях и чашкой с уже остывшим чаем.

Значит Александр Львович скорее ученый нежели администратор, а с таким куда проще найти общий язык.

Рудой дочитал письмо, посидел в задумчивости с минуту, смял бумагу в комок, подбросил и скупым движением руки, небрежно распылил его на мельчайший части, которые бесшумно осели на ковер под его ногами.