Белоусов строго на меня посмотрел потом продолжил:

— Да все нормально. У купца в доме мои люди. Твоих ребят разместили в казарме еще вчера одновременно с тобой. Но хотя, проблема с синоби на текущий момент устранена.

Я непонимающе посмотрел на него? Договорились что ли?

— Тот отряд, что шел за вами — устранен! — сухо сказал Белоусов. — Только одного отпустили. С посланием главе.

Ого! Кажется, игра пошла по-крупному. Что-то я не слышал о подобных схватках между Накующими и кланом синоби. Хотя, такие события и не должны были служить поводом пересудов, но насколько я понял раньше государственный службы и синоби жили по принципу — ты не лезешь в наши дела, я не лезу в твои. И нарушить статус кво должна была серьёзная причина. Например, приказ императора и не сложно было догадаться, что или точнее, кто, послужил причиной этого приказа. Вот так вот. Меня уже встраивают в сложный механизм государственного аппарата. Понять бы еще какой фигурой. Но зачистка игрового поля уже началась.

— А Некто… Вы допросили задержанного мага?

— Допросили и он дал очень интересные сведения. Работа по их проверке ведется.

Ух ты. Каким сухим тоном он заговорил. На языке спецслужб это значит, что мы выяснили кто и где, но подозреваемый ушел и хрен его знает где он.

Судя по тому, что мне не хотели говорить его имя, это был кто-то из самого верха. С самой вершины. Кто-то из небожителей.

Надо пособирать слухи кто подался в бега вчера или сегодня из именитых граждан. Об обычных людях сложно собирать информацию, а вот о богатеньких и публичных — запросто. Их челядь обычно не упускает случая промыть им косточки в беседе, скажем, с галантерейщиком. Как говориться, галантерейщик — это сила! Что знает галантерейщик — знают все.

Сделал себе еще одну зарубку на память. Догадки вещь хорошая и правильная, но для устранения угрозы надо знать точно. Я не и з тех, на кого можно открывать охоту и оставаться после этого в живых. По крайней мере долго.

Дальнейшая дорога проходила за заунылой речью Белоусова — что можно делать в Академии, а чего нельзя дабы не опозорить честь мундира Наказующих и выжить в этом страшном месте. Как с ребенком, право слово. Поэтому, когда мы приехали я благодарил небо что наша дорога и речи Ильи Аркадьевича окончены.

Мы прошли арку и зашагали по мощеной дорожке между домами. Собственно, строения не отличались до стены Академии и после. Те же двух-трехэтажные аккуратные домики с остроконечными крышами из красной черепицы. Те же небольшие таверны, наполнявшие воздух запахом сдобы и жареного мяса. Такое же разнообразие магазинов и мелких лавочек. Такие же неторопливые прохожие, снующие вокруг нас.