— Не мне объяснять тебе, Василий Александрович, про мосты и овцу.

— Не о том думаешь! — Не сдержавшись, рявкнул Шуйский. — Овцу ты уже трахнул! Считай перед всем честным народом! Я тебе, князь, даю шанс с минимальными потерями для клана дело кончить. А ты что? Да что с тобой, Василий Степанович? Я тебя не узнаю прямо.

Калинин упрямо молчал. Так прошло пять минут. Император сидел, не двигаясь и неотрывно глядя куда-то чуть выше уха собеседника.

— Я и сам справиться могу. Без помощи. — Наконец, проговорил Калинин. — Тем более что Совет объявит Орлова отщепенцем.

— Если ты не обратишься к Совету или ко мне, то отщепенцами вы будете оба. — Терпеливо проговорил Шуйский. — Ты не на рынке. Я не торгуюсь с тобой, князь. Ты либо на стороне тех, кому дорого спокойствие страны. Либо на стороне хаоса. И тогда… — Он не договорил, дав угрозе повиснуть в воздухе. — Театр одного актера мне здесь не устраивай. Ты виноват не меньше Орлова в вашей распре. Просто меня лично и большинство князей ты больше устраиваешь, как и клан твой. Поэтому я с тобой говорю, а не отправляю Громовержцев бомбить Калинин.

Опять молчание. Император отметил, как вспыхнул Калинин при словах о бомбардировке. Но правда в том, что клановым столицам Изумрудов и Рубинов почти нечего такой угрозе противопоставить. Наконец, Калинин вновь разжал губы.

— А сапфиры что? Не согласились с решением совета? — Спросил он негромко.

— А сапфиров никто не звал, Владимир Степанович. — Ответил император.

— О как, Ваше Величество. — На это раз молчание было недолгим. — Я обращусь к тебе, за помощью. К тварям Хмари сраный Совет Князей. Но мне нужно твое слово, что клан Изумруд никаких притеснений не потерпит после этой истории. В том числе от других кланов. И что мой преемник на посту главы останется в Совете.

— Слово, Владимир Степанович. И насчет сменщика хорошо подумай. Кто менее всего с Жестковыми связан или встречался? Крепко подумай.

— О как. — Снова сказал Калинин. — Вот что вы думаете. Добро. Твоему слову я верю. Мое обращение в секретариате будет через полчаса, Василий Александрович.

И отключил связь.

Павлоград. Тренировочная площадка клуба «Самодвижущихся механизированных машин».

Ваня задом выбрался из недр «Гиппопотама», как мы назвали наше приобретение. Мех был раскурочен. Без брони. Со снятым реактором и разобранным двигателем он выглядел не как внушающая ужас боевая машина, а как руина нелепой техно-шутки.

— Нашел. — Сказал Иван, вытирая руки ветошью. Впрочем, жест был скорее символическим, смазкой Ваня был покрыт с ног до головы. — Нашел едрена-макарона. Там забился…