Наконец, под торжественную музыку марша Финдельсона в центральном проходе появилась Оксана.

В простом без всяких там пышных добавлений открытом белом платье. Я оценил наряд и фигуру девушки. Покосился вокруг. Завидуете? Правильно делаете! Это все мое. С сегодняшнего дня — официально! На церемонии присутствовали только близкие люди, и, в основном, ограненные. Я собрал всю свою офисную команду и штурмовую бригаду.

Мрачный Кирилл, тоже закованный в приличный черный костюм, маялся неподалеку. Ива ослепительно улыбалась и выдавала своей солнечной шевелюрой сто ватт дополнительного освещения. Августович, сохраняя на физиономии свое фирменное выражение дохлого кирпича, стоял справа от меня, на правах посаженного отца.

Из чужих присутствовали Святов, Игнатов, Матвей и Богдан. Фрол шел прямо за Оксаной, и вид имел одновременно смущенный и наглый. Он все никак не мог определиться, обнять меня или придушить.

Знакомый по прошлым церемониям молодой служитель храма, мой соратник по очистке особняка, тот, который «балбес», рассматривал выложенную на пюпитр книгу регистрации. Мне нравится этот храм. Здесь была церемония прощания со старшими Строговыми, символическое расставание с прошлым мной и начало новой жизни. Здесь же я принимал клятвы от Ольги и Арчи. Именно здесь мы решили провести церемонию бракосочетания, которая символизировала для меня очередной шаг по выбранному пути.

Я протянул вперед руку и наши с Оксаной кисти соединились. Уверенно улыбнулся моей избраннице. Та одарила меня улыбкой в ответ.

— Сегодня мы собрались, чтобы быть свидетелями брачных клятв Олега Строгова и Оксаны Дмитриевой из благородного сословия. — Начал служитель. — Они равны сословием, и не связаны иными обязательствами. — мой личный титул аристократа не учитывался. А Оксана получила статус «благородной», после проверки МВД еще месяц назад, перескочив статус «гражданина» из-за камня, скорее всего. — Согласно древней традиции, я спрошу: хочет ли кто-либо высказаться против этого брака? Знает ли кто о препятствиях к его заключению? — Фрол сглотнул, а я украдкой показал ему кулак.

Никаких выкриков, типа «Остановитесь! Вы совершаете ошибку!», — Не последовало.Только Ольга сделала круглые глаза, достав платок, смахнула несуществющу слезу и махнула Оксане в прощальном жесте.

— Поскольку никто не оспаривает законность этого брака, спрошу тебя, Олег Строгов. Готов ли ты взять в жены стоящую с тобой рука об руку женщину, и принести ей клятвы?

— Готов.

— Готов ли ты быть с ней горе и радости, в богатстве и бедности, болезни и здравии?