— Это не ответ на мой вопрос. Ты не мог за неполный месяц освоить древний язык и ритуалы этих мразей на таком уровне. Никто бы не мог. Я бы не хотел, чтобы у человека, которому я должен полностью доверять, были такие секреты от меня. Прямо спрашиваю, откуда такие знания? Откуда защита? Как ты смог повернуть ритуал вспять?

Он слегка поморщился, явно демонстративно. Утренняя тишина повисла в комнате тяжелым пологом. Наконец, Богдан заговорил:

— Ты прав, в том, что эти знания и умения я получил не вчера. И не за последний месяц. Я тебе уже говорил, что исследую способы противодействия Хмари довольно давно. Будь это моя тайна, я бы с удовольствием тебя просвятил. Но то, о чем ты меня просишь рассказать — тайна клана.

— То есть твое появление в моем окружении все же не случайность, и не спонтанное решение князя?

— Все так, Олег. Но что это меняет? Я вполне искренне тебе помогаю. Готов войти в твой род. Но секреты клана останутся секретами клана. Я не могу, принеся новые клятвы, нарушит предыдущие. Все, что я могу тебе рассказать, я давно изучаю методы секты хмаропоклонников. Вернее сект. Их было несколько за последние двести лет. И, — он слегка поколебался, — мне помогали. Это все, что я могу пояснить по поводу вчерашних событий. Что касается обращения ритуала… Я сам не думал, что получится. Я знал принципиальный механизм. И действовал, считай, по вдохновению.

— И у тебя весьма убедительно получилось!

— Ну что сказать. Я гений клана. И вообще гений, плейбой и разгильдяй. — Он вымученно улыбнулся.

Несмотря на браваду, разговор давался ему нелегко. Слишком много сил он вчера потратил.

— Но твой способ защиты от Хмари — уникален!

— Этим знанием, как и многими другими, я готов поделиться. Для того я и здесь. Тем более что разработка, скорее всего, неуникальная. Вернее, принцип. Не думаю, что только мой клан озаботился подобными исследованиями.

— Но только у твоего клана есть уникальная поддержка. — кажется я начал понемногу что-то понимать. — Ты чемпион? — На этот раз я явственно заметил, что термин ему знаком.

— Меня так называли. — Осторожно ответил он. — Но я не придаю значения чужим определениям. Я Богдан Титомирович Юрьев. Аметист. Ну и гений и все в этом духе. Ни больше, ни меньше. И, смею надеяться, твой товарищ. Слово чемпион отдает какой-то нездоровой коннотацией. Словно ты скаковая лошадь, на которую поставил владелец. Несколько оскорбительно, тебе не кажется?

— Не смею возразить, Богдан. Сам также думаю.

— Тебя тоже так называли? — Он сделал короткую паузу, — эти твои «вершители».