— Нет. Но некоторые лошади действительно мои.

Хм…

— Это как?

— Я их купил, — снисходительно поясняет Кай. — Оплачиваю их содержание здесь, — добавляет, а через короткую паузу продолжает с неприкрытой усмешкой: — Сомневаюсь, что им будет удобно в центре города или же в апартаментах небоскрёба, банально в лифт не поместятся, с выгулом могут возникнуть проблемы, о соседях вообще молчу. Потому и здесь.

На секундочку становится чуточку обидно.

— А то я сама не догадалась, почему именно здесь, — язвлю беззлобно, призадумываясь уже о самих лошадях.

— А сколько их? Всего? — оборачиваюсь.

Он, как и я прежде, хранит лёгкую полуулыбку, осматриваясь по сторонам, и мой обращённый на него взгляд замечает не сразу.

— Немного. Шесть, — отзывается. — К вечеру, надеюсь, станет на «плюс один» больше.

— То есть Ночная — тоже твоя? — угадываю.

Собеседник кивает. Я же продолжаю на него смотреть.

И глазам своим не верить!

Но не лезу с дальнейшими расспросами. По крайней мере, не так сразу. Выбираю дозировать. По крайней мере, для себя.

— А расскажи? — скорее предлагаю, нежели спрашиваю, решив ступить на совсем скользкую дорожку, в первую очередь для себя самой опасную, несмотря на всю безобидность затронутой и выбранной мной темы для дальнейшего разговора. — Например, о Бравом.

Вороной конь даже в такой близи кажется истинно чёрным, стоит зарыться пальцами в густую гриву. Явно — чистой породы. А значит, не из дешёвых. И не из простых. С учётом, что я уже успеваю понять, осмыслить и услышать, не просто увлечение Кая или же какое-либо вложение средств.

И если я права…

А это так и есть:

— Фризская масть, — с лёгкостью делится Кай. — Первенство среди вороных принадлежит фризам. В стандарте пород лошадей могут быть разные окрасы, у фризов — лишь один: черный. Допустим исключительно иссиня-черный цвет без вкраплений и оттенков. Фризская лошадь выведена в северной провинции Нидерландов. Территория именуется Фризией. Отсюда и название.

Не только это мне рассказывает. Много чего ещё, стоит задать хотя бы один уточняющий или наводящий вопрос в процессе его повествования. Например, само происхождение лошадей, как я узнаю чуть позже — аборигенное. Проще говоря, от крестьянских тягачей. Во времена Средневековья их мощь пригождалась на полях сражений. Ширококостные да мускулистые фризы выдерживали рыцарей в тяжеловесных доспехах, не теряя прыти. Позже эта порода полюбилась монархам и знати, они занялись разведением фризов, но к тысяча девятьсот тринадцатому году осталось всего три чистокровных фризских лошади, а значит фризы — действительно большая ценность, даже по сей день.