— Не думал, что ты придёшь, — слышится откуда-то сбоку, а мой спутник, удерживающий меня за руку, притормаживает.

Вынужденно останавливаюсь и я.

— И дальше тоже не думай, — невозмутимо отзывается Кай, разворачиваясь к одному из реально знакомых мне лиц. — Лучше наслаждайся вечером. И своими делами, — добавляет с насмешкой.

Тому, кто с моей аварийной тачкой когда-то помогал. В отличие от той ночи, когда я вижу его в последний раз, в отчем доме, сейчас — во фраке с иголочки без единого изъяна, мужчина кажется чьей-то несбыточной мечтой, только-только сошедшей с обложки глянцевого журнала, не просто досадным и несокрушимым препятствием на моём дальнейшем пути. Немного хмурые, но оттого не менее правильные и привлекательные черты лица лишь придают ему особого шарма, как и крепкие широкие плечи, загораживающие собой часть обзора на остальных.

— С тобой насладишься, как же, — ухмыляется Адем.

Мне кажется, или он меня нарочно игнорирует?

Неспроста же, окинув меня мимолётным взглядом, ни кратким приветствием из вежливости, ни чем иным не удостаивает?

— Мы оба знаем, что я тут не причём, просто ты зануда.

На секунду кажется, что случившееся напряжение только обострится, затем и вовсе превратится в нечто куда более худшее. Но я ошибаюсь. По губам брюнета скользит вялая понимающая усмешка, а ещё через секунду следуют дружеские рукопожатия.

— Адем мне, как родной брат, мы вместе выросли, но он в самом деле зануда, — обращается уже ко мне Кай, так и не отпустив руку того, о ком говорит, развернув их обоих ко мне полубоком.

Вот тут, как отдельный вид искусства — вытянутая в явном шоке физиономия Адема. Он определённо ничего такого не ожидает. Более того, теперь — точно рассматривает меня. Долго. Упорно. Словно ищет нечто эдакое, что может помочь ему получить ответ на какой-то очень занимательный и сложный вопрос, целую шараду с несомненно дивным открытием. Будто впервые по-настоящему замечает меня и видит поблизости в принципе.

А по итогу…

— Айзек опаздывает, — комментирует.

Явно собирается добавить что-то ещё, но его отвлекает звук входящего на телефоне. Уж не знаю, что именно написано на экране, но прежде чем взять трубку, в тёмном взоре появляется озабоченность.

— Слушаю, — отвечает Адем.

И вот уже дважды за вечер каким-то странным стечением обстоятельств я наблюдаю за тем, как лицо по моему первому впечатлению абсолютно невозмутимого и обладающего знатной выдержкой мужчины опять радикально меняется, столько ожесточённости и сумрачностности проявляется в нём, пока он выслушивает чью-то речь, льющуюся в динамике гаджета. Из-за витающего вокруг шума и гвалта чужих голосов, нам не слышно, что именно говорит ему собеседник на том конце связи. Но не только Адем, мой спутник тоже ощутимо напрягается, с такой силой сжимаются его пальцы вокруг моей ладони.