Потекло.

И всё — последствия содеянного мужчиной!

Замираю…

Сердце моментально заходится бешеным ритмом. В голове целая вселенная рождается, взрывается и тут же рушится, как во время апокалипсиса миров. За какой-то один жалкий миг. Столько всего лезет в мои несуразные мысли, пока я вспоминаю, что надо дышать, иначе банально задохнусь своим же разочарованием.

Ведь…

Он. Кончил. В меня.

Без защиты…

И без инъекции.

«Возможно, твой папочка даже обрадуется, когда заимеет внука или внучку в ближайшем будущем…» — услужливым ехидным напоминанием подсовывает собственный разум, пока я взираю на Кая, не скрывая пронизывающего меня ужаса.

Он…

Да похрен ему. Как обычно.

Смотрит на меня — равнодушно, прямо и пристально, без малейшего зазрения совести, явно уловив это моё нахлынувшее состояние, совсем неспешно поправляет одежду на себе, как очередная своеобразная демонстрация и напоминание.

И…

— Мне нужно в уборную! — нахожусь с первым же пришедшим на ум предлогом, чтобы сбежать.

Не останавливает.

Хоть что-то хорошее!

Сбегаю. Благо, тут недалеко. Даже в коридор выходить не надо. Нужное помещение прилегает к кабинету отца. Оказавшись за дверью, я запираюсь там на замок. Немного жалею о том, что он тут всего один, слишком ярким оказывается порыв ещё и баррикады какие-нибудь наставить, чтоб уж наверняка понадёжнее отгородиться.

А потом какое-то время банально пялюсь в окно, размышляя о том, что этаж — всего второй, если открыть защёлку, аккуратно и неслышно отворить, а потом перелезть через подоконник…

У меня получится?

Сбежать.

Знать бы наверняка…

Но я не знаю.

А риск слишком велик.

Вот и не рискую. Вдыхаю глубже. Прикрываю глаза. Отсчитываю про себя минимум до сотни. И не только это считаю. Течение женского цикла своего организма тоже подсчитываю. Он теоретически близится к концу. А значит, вся моя случившаяся истерика абсолютно напрасна. Не будет ничего такого ни в каком возможном будущем.

Мне становится заметно лучше. А ещё цепляюсь за мысль о том, что не я одна присутствовала при недавнем гинекологическом осмотре, соответственно, не я одна в курсе. Кай — тоже.

Умываюсь холодной водой. Привожу себя в относительный порядок не только мысленно. И должно быть, немного задерживаюсь дольше ожидаемого, пока занимаюсь очередным сеансом самокопания, потому как ещё не совсем собираюсь на выход, а в дверь слышится требовательный стук.

— Эва… — зовёт по имени Кай.

Открываю. Слишком резко выходит, нежели собираюсь. Чуть не наталкиваюсь на него. И столкнулась бы. Если бы он сам вовремя не поймал и не придержал бы меня за плечи.