Ладно, это всё завтра, а у меня ещё и сегодня есть чрезвычайно важное дело.

Я схватил одежду и побежал в душ.

* * *

— Ну ты и горазд жрать! — удивлённо покачал головой Вова. — Я тебя больше, а в меня столько не лезет.

Когда сформируешь свой источник и впервые опустошишь его, влезет. Но это тебе пока знать рано.

Я мысленно усмехнулся и ещё раз поблагодарил своих последователей за то, что смогли перенести не только мой разум, но и источник.

— Может, всё-таки не пойдёшь? — сменил тему сосед.

— Ты опять про Серого, что ли? — Я поднял бровь.

— Ну да… вы с ним когда договаривались? Неделю назад? Он может и забыл об этом.

Едва Вова произнёс последние слова, как в коридоре громко зазвонил телефон.

Да, проводной — в прошлой жизни я такие видел только в исторических фильмах. Впрочем, со своей ролью он худо-бедно справлялся, что было чрезвычайно важно, после того как мобильники перестали работать.

Я вскочил и побежал в коридор.

— Жаров слушает!

— Привет, Миха, это Серый. Ты там как, живой? У нас всё в силе?

— Живой, в силе.

— Тогда в семь, жду, где договаривались.

В трубке послышались гудки.

— Это он, что ли? — обернувшись, спросил Вова.

— Ага… будто почувствовал, что ты тут меня отговариваешь.

Я вернулся на своё место, и мои мысли резко изменили направление. Энергия и моя прошлая жизнь — это, конечно, очень интересно, но сейчас гораздо важнее жизнь нынешняя и прошлое предыдущего владельца тела.

Начнём с того, что в этом мире всё ещё было сословное деление, и Мише не повезло родиться в семье простолюдинов, но, когда мальчику было десять, он вдруг стал сыном барона — его отец, Ярослав Владимирович, получил этот титул за боевые заслуги.

Кроме титула, отцу досталась земля с трёхэтажным просторным домом в пригороде Рязани — туда семья сразу же и перебралась из провинциального Волхова.

Супруга Ярослава Владимировича умерла от болезни пять лет назад, и дальше у Миши начались проблемы. Ведь именно мать прикрывала парня от сурового отца, требующего, чтобы сын пошёл по его стопам.

И может, прежний владелец моего тела и согласился бы, так как любил всё, связанное с оружием и боевой подготовкой, вот только с дисциплиной у него было… никак. Миша слыл сорванцом, не признающим авторитетов. И оттого рос нелюбимым ребёнком.

А всего детей у барона Жарова Ярослава Владимировича было трое.

Сам двадцатилетний Михаил, сестра Мария, которой сейчас шестнадцать, и старший Александр, двадцати пяти лет.

Собственно, Александр и являлся надеждой родителя — на данный момент (после пятого курса) лучший студент Столичной Императорской Военной Академии.