Глава 17 Интерлюдия
Часы шли медленно. Томительно, мучительно, до невозможности. Войдя в свои права, ночь как будто специально затянула ход времени, превратившись в нескончаемо долгую.
Федор Гордеевич взглянул на висящие на стене большие круглые часы, отделанные золотом. Минутная стрелка, поблескивая бриллиантами, наконец-таки завершила очередной круг и поползла осваивать следующий.
Еще до прилета в Москву он созвонился с председателем Совета добытчиков скверны Жиловым. Тот вынужденно согласился выступить в роли посредника в переговорах с Высшими. Все-таки речь зашла о проблемах не одного лишь Вагаева, а по меньшей мере его и Нестерова. Это если не брать в расчет еще восемь кланов, чьи дети тоже учились в Императорском университете и, если не сегодня, так завтра могли попасть в похожую ситуацию.
Встреча должна была состояться в резиденцию главы банковского дома Смирнова ровно в полночь. К этому времени самые видные банкиры, промышленники и торговцы империи, коих принято было называть Высшими уже прибыли.
Федор Гордеевич думал, их сразу пригласят за стол и начнутся переговоры. Он был готов с ходу пуститься в бой, в отстаивании интересов клана. Потому что подобные встречи обычно начинались без промедлений.
Однако пришлось ждать.
Ждать долго.
Слишком.
Его, Нестерова и Жилова проводили в отдельный зал, где все трое прибывали уже который час в томительном ожидании, когда Высшие наговорятся и наконец-таки соизволят их принять. Затянувшаяся пауза усугубляла ситуацию. Без того взвинчивала натянутые нервы.
— Четвертый час сидим… Четвертый! — не сдержавшись, воскликнул Федор Гордеевич и вскочил с кресла.
Слуга в парике и ливреях тотчас появился в дверном проеме.
— Господа чего-нибудь желают? Может быть поужинать?
Последнее было произнесено уже в пятый раз.
— Господа желают знать, как скоро завершится ожидание! — по возможности мягче ответил глава клана Вагаевых, чтобы не сорваться.
— Как только поступит распоряжение, я сообщу в ту же минуту.
Слуга склонился в легком поклоне и также быстро покинул зал.
Федор Гордеевич взглянул на Нестерова. Его внук Кирилл погиб в схватке с одним из Высших. Сейчас тело парня лежало в гробу и дожидалось, когда дед освободится для того, чтобы отвезти его на родину в Иркутск, где должны были пройти траурные мероприятия.
Несмотря на случившееся, Нестеров держался стойко. Внешне никоим образом не выражал того, что бурлило внутри. На старом морщинистом лице отображались лишь спокойствие и сосредоточенность.
Внук Федора Гордеевича, напротив, одержал победу. Победу и в поединке с соперником, и в последующем выпаде со стороны толпы. Казалось бы, чем не повод для гордости? Вот только предстоящая расплата могла выйти таким боком, что теперь главе клана было вовсе не до радостей. На кону стояла и жизнь внука, и жизнь самого Федора Гордеевича, а может быть жизни всех, кто был в клане Вагаевых. Высшие подобных выпадов не терпят. Иначе они не были бы Высшими.