Глава 19
Шум в аудитории смолк и Воронцов с легкой улыбкой начал лекцию:
— Человек в первичной форме прежде всего животное. Это факт. Возьмем ради примера любое из одомашненных животных. Или любое прирученное. Чем они отличаются от диких собратьев? Прежде всего лояльностью к человеку, во вторую — отсутствием необходимости самим добывать себе корм. Из-за этого они частично утрачивают инстинкты и поэтому впоследствии не могут быть возвращены в природу. Однако сколько бы человек ни занимался своим питомцем, животное остается животным. Тем видом к какому относится. А как быть с человеком?
Остановившись, преподаватель взглянул на трибуну, стоявшую здесь для того, чтобы с нее делать доклады. Вместо того чтобы пройти к ней, он отодвинул приставленный к длинному столу стул, сел на него и продолжил:
— Мы не раз слышали примеры того, как за найденными в джунглях младенцами ухаживают животные. Такое часто случается в перенаселенной беднотой Индии. Там теплый климат. У детей больше шансов выжить. Животные их находят и начинают о них заботиться. Как правило, это обезьяны или одичавшие собаки. Причем, они выхаживают младенцев и воспитывают. Если такого ребенка удается обнаружить в раннем возрасте, ему отчасти можно вернуть привычный человеческий облик. Если жизнь среди животных затягивается, к возрасту полового созревания он полностью приобретает облик того животного, в чьей среде рос и с ним невозможно ничего сделать. Он не сможет научиться говорить, пользоваться столовыми принадлежностями. Его с трудом можно заставить носить одежду, не говоря о чем-то большем. Таким образом мы подошли к тому, что родиться в теле человека вовсе не означает, что лишь поэтому можно стать человеком. Нужно быть воспитанным людьми. Только в этом случае будет запущен тот скрытый механизм, способный сформировать человека в том виде, котором мы его знаем. Пробудят в нем тот бесконечно длинный перечень качеств, который мы называем природой человека. Но это вовсе не означает, что все случится само по себе лишь потому, что ребенок живет среди людей. Ему потребуется преодолеть путь от животного до своей высшей формы.
Выставив широко руки, Воронцов пальцами левой руки немного «прошагал» до правой.
— Проблема в том, что за всю жизнь мы не проделываем этот путь и до половины. Фактически мы не выбираемся из низшего полуживотного уровня и останавливаемся, — он вернул руки на стол. — А что есть животное? Ответ очевиден — это одни лишь естественные потребности. Поел, поспал, по необходимости совокупился, получил удовольствие и на этом все. Мы даже социальные потребности к труду, созиданию, творчеству сводим к животному уровню. Прибегаем к ним больше по принуждению или необходимости. При этом порой умышленно игнорируем такие важные потребности, как познание себя, других людей, изучение окружающего мира, своего места в нем, наконец, смысла существования. Как правило виной всему являются удовольствия. Познакомившись с ними, мы больше не хотим другого. В таком вот полудиком виде продолжаем взрослеть и достигаем уровня полового созревания. Этот период относится к крайне болезненному переходному возрасту. У родителей начинаются конфликты с детьми. Потому что те физически становятся взрослыми, а сознание остановилось там, внизу, — показал пальцем в пол, — в животной дикости. Над ними берет верх пресловутое «а я хочу». Лишь с годами, по достижении лет тридцати, сорока, а подчас значительно позже в голове начинают проясняться кое-какие умные мысли.