В таком виде он и отправился разыскивать прокатную контору.
В подземку не полез, решив, что после метро Питера и Москвы это будет для него непосильным испытанием в первый же день по прилёту.
Правда, наземный общественный транспорт ходил омерзительно, в скрипящий автобус пришлось протискиваться с боем, зато это дало возможность посмотреть, нет ли хвоста.
Не было.
Контора находилась на самой окраине и была окружена какими-то особенно гнусно-безнадёжными кирпичными и шлакоблочными коробками, за которыми неумолчно грохотали невидимые механизмы.
Окна жилого дома напротив были наглухо задраены, но Закревский обратил внимание на почерневшие от копоти занавески.
Сама же контора оказалась чистенькой и опрятной.
За старым, пожалуй, даже антикварным столом сидел пожилой еврей с грустными глазами. Склонив голову, осмотрел гостя.
— Таки почтенному господину нужен хороший автомобиль, который таки привезёт его прямиком к американской мечте?
— Почтенному господину нужен такой автомобиль. Но сначала мне надо повидать Дэлигана.
Сын иудейского народа тяжело вздохнул.
— И таки что мне сказать этому поцу, почему его хочет видеть такой почтенный джентльмен?
— Скажите ему, что пришёл старый знакомый из жарких стран.
Иудей поднял чёрную телефонную трубку.
— Шон, к тебе пришел человек. Говорит, твой старый знакомый из жарких стран.
Закревский с интересом наблюдал, как изменился и облик сидевшего за столом человека, и голос. Взгляд цепкий, движения точные, из голоса пропал карикатурный говорок.
Закревский понял, что легко может представить этого человека вделе .
Разговор закончился.
Лёгкий кивок в сторону неприметной двери справа от входа в контору.
— Идите до конца коридора, дверь слева.
Закревский поднял шляпу, кивнул.
Прошёл по коридору с бетонными, крашеными зелёной краской стенами, слегка улыбаясь.
Толкнул тяжёлую дверь.
Глава 8 Свобода
Хуц-Ги-Сати, конечно, понимал, что будет нелегко.
У него в жизни вообще просто не было… Правда, противный голосок тут же шепнул — а с Машей, с ней тоже всё сложно?
Он его прогнал.
С ней тоже сейчас непросто.
Как любая баба, Маша суетилась, пока собирали вещи, всё проверяла, не забыли ли чего, порывалась захватить ещё вот то и вот это, снова и снова лезла в сумку, проверяя, на месте ли деньги, взяла ли новый паспорт, открывала его и раз за разом смотрела на незнакомые буквы рядом со своей фотографией.
А когда автобус высадил их рядом с контрольно-пропускным постом, вцепилась в руку Хуц-Ги-Сати и шла на дрожащих ногах. Ну чисто как гирю к ноге приковали.
— Да не бойся ты! Наконец нормально жить будем — что заработаем, всё наше! Ты да я! Нормальными людьми хоть себя почувствуем! Без надзора этого! — шепнул он девушке.