Менеджер посмотрел на него странно.
Индеец выдержал его взгляд, молча протянул накладную.
— Эта… проблем никаких не было? — промямлил менеджер.
— Никаких. Всё строго по графику, сами посмотрите отметки о приёме груза.
— Ну да, точно.
— Тогда, пошёл я отсыпаться. На завтра есть что?
— Ты иди, иди. Пока нет.
Менеджер дождался, когда за этим ненормальным закроется дверь, и рысцой рванул в свой офис. Тыкая пальцем, не попадая с первого раза, набрал номер, который ему настрого приказали запомнить наизусть. Как тут не запомнишь, когда перед одним твоим глазом «котлета» зелени, перед другим — острие ножа. Очень неприятного на вид.
А держит и то и другое ещё более неприятный на вид человек.
— Он вернулся. Да, только что из бокса вышел. Сказал, спать пойдёт.
Положил трубку, посмотрел на неё, как на гадюку, дёрнул кадыком.
Глава 19 Пружина разжимается
То же утро, рядом с квартирой Хуц-Ги-Сати.
Маша устала.
Ночь оказалась суматошная, нормальных заказов на полный приват всего два. Остальное — подай, принеси, по-быстрому поработай рукой, один раз ртом. С резинкой, ясное дело. Если без резинки, платили больше, но она такие заказы не брала. Что она, конченая?
О здоровье-то думать надо.
И Зеркальный тоже об этом говорил. Мол, такими делами, моя маленькая Муэрте, занимаются только те, кто совсем потерял мозги. Джанки таким занимаются, но у них уже совсем нет соображения. А ты же не такая?
И в глаза заглядывал.
Не успела войти, как в дверь постучали.
Она удивилась, посмотрела в глазок.
Надо же, Зеркальный. Откуда он узнал адрес?
Он её несколько раз привозил домой, но она ему вроде не говорила, где живёт?
Иди, говорила. Не помню… помотала она головой.
— Здравствуй, чикита, — поводил он своей остренькой мордочкой, — пригласи меня к себе.
Она стояла, смотрела на него бессмысленным взглядом, в голове медленно ворочались тяжелые мысли.
— Мой парень скоро приедет. Наверное.
А когда он на самом деле приедет-то? Не помнила.
Он говорил?
Или нет?
Зеркальный уже прошел в комнату. Потянул её к себе.
— Чикта, я проезжал мимо и решил посмотреть, как ты живёшь. Как ты себя чувствуешь?
Он притянул её к себе, зачем-то оттянул веко. Потом резко щёлкнул пальцами перед глазами.
Она вздрогнула.
— Моя маленькая Муэрте, сколько таблеток в день ты принимаешь? Скажи мне, только честно.
Её страшно пугало, когда он говорил вот так, тихо, очень спокойно, даже ласково.
— Четыре. Да. Четыре, — так тяжело считать в голове, когда даже пальцы нельзя загибать.
— Ты же не врёшь мне, моя чикита? — он нежно погладил её по щеке и мягко толкнул на диван. Встал перед ней и развязал шнурок своих широких штанов.