— Получать доход не меньше определённого уровня, естественно.

— Это сколько? — начал прикидывать в уме Хуц-Ги-Сати. Он уже собирался пройтись по банкам, адреса которых были в буклете из вэлкам-пакета. Сейчас переведёт сюда деньги из России, появится финансовая подушка, вот тебе и доход.

— Молодой человек, моё время стоит денег. Это раз. Оказывать услуги финансового консультанта без лицензии я не имею права, за это в цивилизованных странах полагается штраф. Это два, — клерк уже потерял интерес к индейцу, поняв, что клиент оказался пустышкой. — Обратитесь в любой иммиграционный центр, вам всё объяснят за разумные деньги.

Хуц-Ги-Сати вышел из конторы, неловко запихивая бумаги в карман куртки.

Похоже, планы менялись.

* * *

Снять удалось крохотную комнатушку в доходном доме на самой окраине.

— Платите раз в неделю. Это за аренду. Вода, электричество, отопление, газ для готовки — отдельно. По счётчикам. В конце недели. Счётчики вон, — толстый латинос в трениках с пузырями на коленях прошаркал к стене, показал на зарешёченные дырки в стене. За ними виднелись кругляши счётчиков.

— Попробуете скрутить, вышибу. Залог за три месяца, залог не возвращается, платить начинаете со следующей недели. Баб, мужиков не водить, никаких тварей не держать.

— А это… Холодильник где? — подала, наконец, голос Маша.

С того мгновения, как таксист высадил их на окраине города, она почти не открывала рта, а взгляд становился всё более затравленным.

Ничего, ободрял сам себя индеец, она сильная тлинкитская женщина, она просто в незнакомом месте. Да и баба же она, бабе дом нужен. Сейчас квартирку снимем, будет гнёздышко обустраивать, сразу в себя придёт.

И он вспомнил, как улыбалась она, прибираясь в их домике там — по ту сторону…

Так, хорош, оборвал он сам себя. Ты сюда приехал нормальную жизнь строить.

— Какой холодильник? — заржал латинос, — Он отдельно, за доплату. Можешь хранить продукты в холодильнике на площадке, — ткнул он большим пальцем за спину, — так дешевле. Счёт делите на четыре комнаты.

— Ванная… — девушка умолкла, недоумевая осматриваясь.

Латинос ткнул в зелёную клеенчатую занавеску рядом с плитой.

— Душевая кабина и сортир там. Горячая вода по отдельному счётчику.

Когда управляющий домом ушёл, Маша села на кровать, бессильно положила руки на колени и слепо уставилась в зелёную занавеску.

Единственный их чемодан так и стоял рядом с фанерной дверью.

Хуц-Ги-Сати подошёл, сел рядом.

— Джи, ну ты чего? — обнял он её за плечи, прижал к себе. Поцеловал в макушку, потом щёчку и чуть прикусил мочку уха.