Данкера, мать Рагонга и княгиня Кроуги. Я был главным советником ее отца, а потом и мужа. Помню, как она родилась, видел, как она взрослела. — Как она умерла? — спросила я шепотом, понимая, что этот вопрос принесет ему еще больше печали. Велад все смотрел на картину. — Элли все любили, она была особенной. И я сейчас не о ее магии, а о внутренней красоте. Внезапно за спиной раздался голос: — Мой отец был дворянином из знатного, но разорившегося рода, и это всегда заставляло его чувствовать себя человеком второго сорта. Даже когда он женился на моей матери и стал князем Кроуги. Рагонг стоял позади нас и тоже разглядывал портрет матери. — В попытке доказать свое величие он поссорился с одним из старших мужей Монаханы, убил его и посчитал, что теперь никто не посмеет бросить ему вызов. Нет никаких доказательств, но, скорее всего, ее убили спустя пару кругов в отместку отцу. Напали на ее кортеж. В живых не остался никто. Я не знала, что ответить. Рагонг рассказывал об этом так отстраненно, будто речь шла не о семье, а о каких-то посторонних людях. Стало очевидным, что столь прохладные отношения у них с отцом из-за того, что Рагонг винит его в смерти матери. — Найдя жену умирающей, отец попытался оживить ее. Он отдал всю свою силу, пытаясь исцелить маму, но это ее не спасло. Княгиня умерла, князь лишился всей силы — вот так, видимо, престол перешел к их сыну, догадалась я. — Элли, Элли, — тихо прошептал дворф, качая головой. Внезапно я кое-что вспомнила: отец сидит в кресле, держа в руках письмо, и точно так же приговаривает: «Элли, Элли». Единственный раз, когда я видела его плачущим. — Мой отец был знаком с Элеонорой? Рагонг оторвался от картины и посмотрел на дворфа, давая понять, что из них двоих только Велад знает ответ. Директор задумался. — Да. Элли прочили Вильмену Потаве в жены. Она наследница Кроуги, твой отец — наследник Потавы. Но он не был наполненным магией, а правящая династия Кроуги всегда стремится к бракам, в которых больше шансов родиться одаренному наследнику. Вспомнив наш разговор с Эруаном, я кинула недовольный взгляд на Рагонга. Тот, кажется, его заметил. — Поговаривают, что Вильмен расстроился, когда Элли была отдана замуж за другого, к тому же сильного мага, — закончил дворф. — Не знал об этом, — сказал Рагонг. — Вот, пожалуй, еще одна причина для твоего отца невзлюбить магов. Попрощавшись с директором, мы молча шли по залитому солнцем коридору в неизвестном мне направлении. Рагонг напряженно молчал, будто выжидал, когда я начну беседу.