С момента нашей последней встречи тем для обсуждения прибавилось. Например, был ли он до конца откровенен со мной, говоря, что не ждет от нашего брака детей, если я того не пожелаю. Или дальновидно решил, что я как раз та самая, которая сможет родить ему одаренных наследников. Молчание начинало угнетать, и я задала вопрос, который беспокоил меня не меньше. — Что станет с тем минолцем, его ожидает суд? — Нет, не ожидает. Он погиб вчера, точнее, был убит. Я развернулась к мужу в потрясении от новости. — Это не я его убил, — опередил мой вопрос Рагонг. — Хотя, возможно, и убил бы, но Огар успел перебросить его в Минолу, пообещав вернуть для допроса. Но сегодня утром пришло донесение, что маг погиб при побеге из темницы. Келдрик видел его труп и опознал в нем вчерашнего телепата. Я остановилась как вкопанная, переваривая эту новость: он умер по моей вине? — Он умер не из-за тебя, — ответил на мой мысленный вопрос князь. Я тут же закрыла от него свое сознание. Надо тренироваться усерднее, стоит только отвлечься на что-то, как заслон падает. Рагонг открыл портал и протянул мне руку. — Пойдем, хочу показать тебе кое-что. Мы очутились в тронном зале. Я была здесь, когда Рагонг впервые представлял меня двору. Сейчас он был пуст, только витраж во всю стену за спинками массивных тронов так же, как и в первый раз, отбрасывал затейливые разноцветные блики. Стеклянный потолок, тот самый купол, на котором восседала статуя хрустального орла, открывал вид на голубое небо и пушистые облака. Рагонг прошел через зал и сел на трон. Рисунок витража за его спиной — царственная птица, летящая над голубыми скалами с белыми шапками снега — засветился ярче. Я замерла от красоты залитой светом мозаики, создававшей иллюзию свечения трона и сидевшего на нем правителя. Вторая часть витража за пустовавшим троном была не такой яркой и не имела разборчивого рисунка, словно фрагменты мозаики намеренно перемешали или стерли. — Много поколений назад Азе-Эгле в благодарность княжеству построили светлые эльфы. Затем дворец множество раз перестраивался, расширялся. Но тронный зал — центральная часть замка — сохранился в первозданном виде. Витраж не простой. Он меняется, отображая род, черты, намерения своего князя и княгини. Как видишь, я представлен в образе орла, что неудивительно: герб моей семьи — орел с тремя стрелами, мой вулпин — орел. Витраж мамы тоже был орлом, пока она была княгиней Кроуги. Орел — тотем моего рода. Рагонг сделал небольшую паузу, посмотрел на ту часть мозаики, которая