Желание выслужиться и получить лавры на поимке опасного атамана преступной вольницы, сыграло с графом трагическую шутку. Его люди были разбиты, а он сам чуть не отдал богу душу.
А мне и моим подчиненным пришлось потом, ловить их по лесам, где было полно их укрытий.
Также всё это время, будучи на службе, я оттачивал свои техники, и чем сильнее я становился, тем больше меня посещали мысли о возможности шагнуть за пределы обычных канонов родовых техник.
И тогда в свободное время покидал заставу, я уходил от людей, размышляя над тем, что можно придумать ещё с силой, которая у меня появилась со вторым шансом на жизнь.
Ни что так не толкает на прогресс человека как чувство самосохранения, а помня мемуары Острогова, что вступив в бой с представителем рода Полозовых надо быть готовым к тому, что против тебя будет не только он, но и его сотворённые существа. Толкало к развитию и в мороз, и в слякоть, и в зной.
Дабы понять силу сотворения, которой обладали Полозовы, я многие свободные часы потратил над размышлением и представлением этих техник которых я в принципе не знал, но имел ключи к этим элементам.
Однако этого было мало, ведь теорию всегда надо подкреплять практикой и изысканиями.
Летние месяцы нескончаемых проб и ошибок. Сотни, а может и тысячи попыток воспроизвести их техники по мемуарам Острогова, были увенчаны моими провалами, которые стали бесценным опытом на пути к моему триумфу.
Уже через пару дней мне предстоит путь обратно в Петербург, где мне предстоит вновь стать учащимся, только вот уже не гимназии, а в лицее.
А с моим появлением, думаю, мои заклятые друзья активизируются, воплощая в жизнь все, что смогли придумать за отведённое им время моего отсутствия.
Встав с земли, я потянулся всем телом, и улыбнулся шныряющему в траве, словно сознанному из белого тумана и серой дымки мангусту, который, стоило мне его мысленно позвать, пулей взобрался по мне на плечо, и издал писк.
— В этот раз идеально, — провёл я ладонью словно по искусственной шкурке зверька, после чего сложил фигуру из пальцев, используя одну руку, и произнес. — Развейся.
В тот же миг мангуст распался серо-белым туманом, а я зашагал обратно к заставе.
Глава 5 Дорога в царский лицей
В гостиной особняка Полозовых, который располагался чуть удалённей центральных улиц Петербурга, за чаепитием собрались три человека.
Инна Михайловна восседала, словно на троне в кресле с маленькой спинкой, смотря то на свою внучку, которая сидела на краешке софы и с интересом наблюдала за происходящим, то на Решкина-Флинфхофа, расположившегося в стоящем напротив неё кресле.