Суммы, которые получали с прибыли главари группировок, переваливали за их нелегальный доход, который ещё надо было получить, уже в несколько раз, что порождало беспринципную алчность, и жажду большего.

Я специально чуть ли не каждый день выплачивал им дивиденды, отсылая к ним своих людей, тем самым плотно подсаживая их на нескончаемую денежную иглу.

К тому же все договорённости были оформлены так, что все девять заинтересованных лиц получали неравные суммы в зависимости от долевого оборота, заведомо делая их неравными, друг перед другом.

За два неполных месяца я отмыл для этих людей хорошие суммы денег, и пришёл черёд к новой фазе моего плана, пока ещё многое можно было скрыть.

Собрав вместе всех девятерых главарей, я заявил им, что человек, который был публичным лицом всего этого, сильно занедужил и дела его весьма плохи. На фоне этого он хочет продать все, что было открыто и куплено им.

Теперь придётся решать, купит ли всё один человек, либо делить на доли и создавать подобие торгового сообщества.

На момент разговора большая часть легальных доходов бандитов была вложена в дело, либо находилась якобы у графа, проходя стадию легализации. А выбранные мной отморозки имели на руках чуть меньше половины от всего, что они успели поиметь с бизнеса и приумножить.

В тот вечер разразился нешуточный скандал. Все хотели быть главными, или хотя бы иметь большую долю в деле и более весомый голос в делах, а также процент.

Никто не хотел оказаться под кем-то, и собрание закончилось можно сказать ничем, и было перенесено на двадцатое декабря.

А вот дальше началось то, что я и предполагал — междоусобная подпольная война девяти алчных почуявших ещё болящие деньги девяти главарей.

Мне даже не пришлось делать диверсии, стравливая их между собой. Они справились сами.

В моём прошлом мире коммерсанты даже без бандитского прошлого заказывали своих партнеров, чтобы завладеть всем единолично. Чего уж говорить про людей смысл жизни которых, был в разбоях, грабежах и рэкете.

Не спорю. Я лично приложил руку к некоторым мыслям в их голове через тех, кто приносил им деньги.

Мои люди частенько болтали, что если бы их было меньше, то и прибыль была бы больше. Я таких денег за всю жизнь не видел. Представляю, сколько гребёт граф, если так легко может такие суммы, чуть ли не каждый день отдавать.

К моменту моего последнего шага в плане, все они уже были во власти алчности и жадности. Каждый считал, что вложил больше остальных, и только он вправе быть главным.

Пока шла их кровавая междоусобица, я незримо возглавлял этот парад в никуда. Мои люди скрытно следили за их действиями. Где-то устраняли членов костяка преступной банды. А где просто сливали информацию полиции, дабы устранить рядовых членов их банд.