У меня во рту всё пересохло, а ширинка оттопырилась ещё больше, хоть Велимировна и не рыжая.
Я сглотнул и прохрипел, едва не застонав от досады:
— Владлена, ты не поверишь, но у меня есть срочнейшее дело. Давай в следующий раз или подожди. Я скоро вернусь…
— Хорошая шутка, — усмехнулась она, игриво подмигнув.
— Если бы это была шутка… — тоскливо выдал я и двинулся к двери.
В её глазах вспыхнуло недоумение, быстро перерастающее в гнев.
Глава 19
Говорят, что даже истинно красивое лицо в минуты гнева может стать настолько же безобразным. Врут. Хотя надо признать, Владлена окрысилась так, что блеснули зубы мудрости. Глаза загорелись словно угли Ада, волосы прилипли ко лбу, а пальцы растопырились, будто готовились выпустить когти. А уж изо рта посыпалась такая брань, что даже у кота уши в трубочку свернулись.
— Я всё объясню. Мой внук пропал! — отбарабанил я, взявшись за дверную ручку.
— Ублюдок! Козёл! — прорычала Владлена, не желая слушать.
Сейчас до её горящего в огне ярости разума не дойдут никакие слова и доводы. Надо просто уйти. Желательно, без потерь. А то декан начала швырять всё, что попадалось под руку. В основном это было то, что стояло на туалетном столике. В меня со свистом полетели флаконы с духами и баночки с кремами. Они с жалобным звоном разбивались об стену, наполняя воздух настолько сильными ароматами, что они выедали слизистую носа.
Но самым опасным оказался перочинный ножик. Владлена бросила его так умеючи, что он непременно вонзился бы в моё плечо, если бы я не дёрнулся в сторону.
Нож со стуком воткнулся в дверь, а я шустро открыл оную и громко выдал:
— Позже поговорим, когда ты успокоишься!
Я выскользнул в полутёмный коридор, освещённый лишь настенными бра. А в закрывшуюся за моей спиной дверь тут же влетело что-то тяжёлое. Она аж хрустнула.
— Проклинаю! — взвыла Велимировна так, что у меня даже зубы заболели.
— Провожать не надо. Сам найду выход! — бросил я и почти побежал по коридору, подгоняемый фантазией. Та рисовала мне Павла, пожирающего Прасковью под воздействием чёрного шара.
Я ещё больше ускорился и едва не столкнулся с бледной перепуганной служанкой, прислушивающейся к воплям Владлены. Девица с немым вопросом уставилась на меня круглыми глазами.
— Велимировне не понравился крестик на моей груди. На него она поглядела, и что-то он в ней резко изменил. Прислуге лучше пару часов к ней не заходить. Нет, лучше до утра не заглядывать! — выпалил я на бегу, проскочив мимо кивнувшей служанки. — Кстати, где водитель? Он ночует здесь или уехал домой?
— Здесь, — пропищала за моей спиной девица. — Его комната на первом этаже, рядом с гаражом.