Павлов припал к брусчатке, длинным языком слизал с неё кровь и понёсся дальше, метнув злой взгляд на солнце. И бежал он не абы куда, а словно искал, где бы ему скрыться от лучей светила.
Таким местом стала старинная фабрика, чьи трубы уже давно не дымили, а красный кирпич пошёл трещинами.
Павлов влетел в разбитое окно и скрылся в сыром мраке, таящемся внутри. А я бросил велосипед и ринулся за ним, едва не расцарапав руки об стёкла, торчащие из рамы.
К сожалению, тварь нужно догнать во что бы то ни стало и спеленать, дабы исследовать.
Звучит, как бред, но даже я не знаю, что это такое! Если Павлов притащил в себе эту гадость из Лабиринта, то какого хрена она ещё не сдохла? Ведь монстры существуют вне Лабиринта пару часов, и всё. А этот, видимо, живёт тут уже больше суток и в ус не дует!
— Немыслимо, — прошептал я, вслушиваясь в тишину. Та, как дикий зверь, залегла в большом зале, где во мраке проступали горы битого кирпича, ржавые станки и трубы.
Где-то капала вода, под ногами похрустывало битое бутылочное стекло. А воздух пропитался сыростью, разложением и запахом ржавчины.
Глава 5
Тьма обступала меня со всех сторон, давила и заставляла красться чуть ли не на цыпочках, вглядываться до рези в глазах в проступающие во мраке силуэты.
Павлов мог таиться где угодно, а с учётом его когтей, регенерации и нечеловеческой ловкости он способен выпотрошить меня, невзирая на весь мой ведьмачий опыт. Всё-таки тело старика даёт о себе знать: рефлексы не те, зрение не то, да и слух оставлял желать лучшего.
И на кой хрен я вообще заскочил следом за ним в это царство тьмы и ржавчины? Может, выйти на свежий воздух и подождать подмогу? А если Павлов сбежит за это время? Я тогда останусь с носом, и моя профессиональная гордость не переживёт такого позора.
Придя к этой мысли, я продолжил красться сквозь сырую тьму, слыша стук собственного сердца, далёкий плеск капель и едва слышное хлюпанье грязи под своими ботинками.
Внезапно почти кромешную тишину разорвал звон моего мобильного телефона. Бог всё-таки наказал меня за то, что я поминал его всуе!
— Твою мать! — сквозь зубы выдохнул я, молниеносно вытащив устройство из кармана.
Инстинкт охотника на монстров подсказал мне бросить его во мрак, попутно ткнув на зелёную кнопку.
Телефон со стуком упал на перевёрнутую бочку и заговорил радостным голосом Павла:
— Деда, привет! Ты где?
А я, зараза, в три погибели согнулся за станком, больше похожим на кусок ржавчины. Даже дышать перестал, во все глаза глядя на телефон, светящийся во тьме метрах в трёх от меня.