— Господи, господи! — промычал позади меня старик, дёрнул мальца за руку и ринулся дальше по уцелевшему проходу. Но буквально через миг он выпалил из тьмы: — Тупик! Тупик!
— Какая ирония, — пробормотал я, смахнул пот со лба и швырнул в костяного скульптора «шаровую молнию».
Мои ноги подогнулись от усталости и потери крови, задница хряснулась на землю.
Я мутным взглядом уставился на обугленную почерневшую башку монстра. Его лапы в последний раз конвульсивно дёрнулись и замерли на веки вечные.
Наконец-то сдох, твою мать!
У меня даже не было сил, чтобы порадоваться. Впрочем, его душу я отправил-таки в «клетку», где она заняла шесть ячеек.
— Вы всё-таки убили его… — донёсся из мрака дрожащий голос вернувшегося старика, убито глядящего на приближающихся к нам мертвецов, скалящих зубы. — Но мы… мы всё равно умрём.
— Не в мою смену, — ухмыльнулся я и скривился, подумав, что использовал слишком избитое выражение.
— Они нас растерзают…
— Смотри фокус, — прохрипел я и направил на мертвецов пальцы, сложенные пистолетиком. — Пиф… паф… ой-ё-ёй, умирает зомбик мой…
— Охренеть! — вытаращил зенки дедок, увидев, как мертвяки все как один попадали. — Как вы это сделали⁈
— Это всё моя святость. Ты разве не узнал мой лик? Давно в церкви-то был? Ладно, ладно, не лупай так глазами. Жизнь в мертвяках поддерживала сила, что шла из костяного скульптора. А как он ласты склеил, так сила его и пропала. Вот зомби и… э-э-э… померли, лишившись подпитки. Простая магическая физика, — вымученно улыбнулся я и сунул руку за пазуху. — Ай, зараза!
— Чего⁈ — испуганно выпалил старик.
— Лизка! — радостно выдохнул малец.
Он всё ещё морщился от боли, но во все глаза смотрел, как я вытаскиваю из-за пазухи вконец обалдевшего от таких приключений помятого щенка, вцепившегося в мою ладонь. Он злобно рычал и дёргался, ворочая загнутым колечком хвостом.
Я отцепил кутёнка и попутно почувствовал, что после боя получил семидесятый уровень, а вместе с ним и два новых магических атрибута: один из ветви воздуха, а другой из «пастыря душ».
Глава 25
Сенька держал на руках жмущегося к груди щенка и ласково гладил. А его дед сидел на заднице и тяжело кряхтел, переводя дух. На осунувшемся лице поблёскивала испарина, а борода превратилась в грязную мочалку.
Я, наверное, выглядел ненамного лучше. Разве что смотрел орлов, а вот щиколотка распухла, раненое бедро горело от боли. Хорошо хоть ткань брюк прилипла к ране, сыграв роль некой повязки.
Но были и положительные моменты. Семидесятый уровень — это вам не хухры-мухры! Появился магический атрибут «удушье». Он мог изгнать весь воздух из какой-нибудь средних размеров квартирки. Да и на открытом пространстве атрибут действовал.