Исследование подводной части берега тоже результатов никаких не принесло. Гладкая каменная поверхность, обросшая ракушками и водорослями, шла строго вертикально вниз и исчезала в темноте.

Единственное, что удалось обнаружить, это странную выпуклость на стене.

Располагалась она на глубине около семидесяти метров и, по словам обнаружившего ей жаболюда, представляла из себя выступающую на метр прозрачную полусферу.

Внутри этой полусферы было светло, и ныряльщик смог разглядеть помещение со столом, усеянным множеством кнопок и рычагов, и креслом.

Комнатка была небольшой, однако пловец был уверен, что смог разглядеть щель в дальней части помещения, из которой бил ещё более яркий свет.

К сожалению, это открытие ничего кроме жгучего любопытства не принесло.

Достигнуть этого странного окна даже без специального оборудования я бы, конечно, смог. И даже с первого раза. А вот вернуться на поверхность, да ещё и целым…

Так что купание было решено отложить. По крайней мере, до того, как я обзаведусь жабрами, в Системе появятся местные акваланги, или на худой конец кто-нибудь построит подводный колокол.

К слову, берег этого Осколка тоже было трудно назвать обычным.

Едва я перебрался на него с лодки, как возникло ощущение, что я шагаю по чему-то мягкому, похожему на хреново надутый батут.

При этом там, где этот странный материал соприкасался с водой, он мгновенно становился твёрдым, будто камень, но при этом достаточно лёгким, чтобы не тонуть.

— Странное место, — воспользовавшись протянутой рукой, Тори перепрыгнула на берег и огляделась. — Какое-то неправильное.

Со сказанным, даже несмотря на всё виденное ранее, было невозможно не согласиться.

Первые двадцать метров берег представлял собой безжизненный участок, покрытый «резиновым» камнем. Однако дальше уже можно было разглядеть редкие карликовые кустарники с треугольными листьями, такого же серого цвета, как камень под нашими ногами.

Сейчас из-за клочьев тумана что-то большее разглядеть не получалось. Однако, со слов выжившего крысюка, я знал, что дальше кусты начнут постепенно увеличиваться, покуда не превратятся в настоящие деревья.

— Сог, — я повернулся к выпрыгнувшему с лодки жаболюду. — четыре тройки погонщиков отправь на разведку. Только в лес пускай не заходят. Просто проверить, не появилось ли чего нового, о чём крысюк не рассказал.

Жаболюд, один из немногих представителей своего племени, кто был облачён в металлическую броню, видимо, сказывалось длительное общение с Третьим, кивнул и отправился к одной из причаливших лодок.

Именно в ней располагались погонщики. Так я прозвал жаболюдов, которые управляли младшими крысами.