Во-вторых, Тори не понимала, для чего я её взял с собой.

Собственно, я и сам это слабо понимал, однако Старый, который в посёлке жаболюдов с каждым днём чувствовал себя всё увереннее, настоятельно рекомендовал привлечь девушку к очередной вылазке. Ну раз надо, значит надо.

— Расслабься, — я посмотрел на Тори, чуть ли не физически ощущая её волнение. — В прошлые вылазки ты была куда хладнокровнее.

— В прошлый раз нас было больше, — через силу улыбнулась девушка. — Может, всё-таки стоило взять Арни с его бойцами или хотя бы Морока?

— Ты настолько не веришь в своих людей? — негромко произнёс я.

Волны, бьющие о борт лодки, наверняка, глушил звуки нашего разговора, но рисковать я не хотел.

— Верю, но всё же у гоблинов опыта больше…

Ага, вот и причина. Похоже, едва Старый слегка осадил Орани, переключив внимание шаманки на себя, Тори расслабилась и вновь стала думать.

Нет, размышлять и проводить анализ себя и окружающих — это, конечно, хорошо, но не для всех. Тут как с тем солдатом. Чем бы он ни занимался, главное, чтобы чувствовал себя постоянно заё… уставшим. Дабы в головушке глупые мысли не множились.

— Никогда не недооценивай своих соплеменников. Ни публично, ни здесь, — я ткнул пальцем в моментально наморщившую лоб девушку. — Иначе рано или поздно станешь изгоем. А это как-то странно будет для Матери Омута, не находишь?

— Да какая я — Мать? — вздохнула девушка. — Жаболюды всё меньше обращаются ко мне за советом, предпочитая самостоятельно решать свои проблемы. Конечно, если я вижу, что что-то не в порядке, и спрашиваю об этом, мне отвечают и даже сделают то, что я посоветую. Но если сама не проявлю инициативу, то меня словно и нет в их жизни.

Тори посмотрела на следующие за нами лодки. Те жаболюды, что были в воде, лишь управляли здоровенными рыбинами, тащащими наши посудины.

Боевой отряд земноводных располагался в нескольких лодках, чтобы не тратить силы и быть готовым к любым сюрпризам, которые будут поджидать нас на берегу.

— Вечная беда безынициативных людей — удивляться, почему без необходимости прилагать усилия ничего хорошего не происходит, — рассмеялся я.

Тори нахмурилась, определённо не видя ничего смешного в сложившейся ситуации.

— Приближаемся, — разглядел я в медленно плывущем тумане тёмную полосу берега.

Вода за бортом сменила цвет, став из прозрачной мутновато жёлтой. Впрочем, такой цвет был лишь у поверхности.

Жаболюды, исследовавшие окружающую Осколок узкую полоску воды, говорили, что уже на глубине двух метров, она вновь становилась кристально прозрачной.

Однако дно рассмотреть у земноводных не выходило. Даже самые выносливые из них были вынуждены вернуться на поверхность, так как чем глубже они погружались, тем холоднее становилась вода.