— Но ты меня не для моральной поддержки позвал.

— Нет, с этим гораздо лучше наш дед справляется. Кстати, ты знал, что он зарегистрировался на сайте знакомств?

Вот он умеет так стоять над душой, что будешь продолжать работать над собой хотя бы для того, чтобы он отстал.

— Не уходи с темы, — напомнил я.

Брат отвёл взгляд к зашторенному окну и тихо произнёс:

— Просто сложно признавать свои ошибки.

— Какие? — прямо спросил я.

Ответить Борису не дали.

В дверь постучали. Полина принесла нам кофе и быстро удалилась, а ароматный запах разнёсся по комнате.

— Помнишь Василевских? — спросил брат, отодвигая напиток на край стола.

— Наглые близнецы, которые отказали нам в помощи. Помню.

Ох, нехорошее у меня предчувствие… После всего сказанного в доме Василевских ни у кого бы не возникло желания больше иметь с ними дел… Но жизнь уже не раз показывала, что отчаяние способно сподвигнуть людей на очень опрометчивые поступки. Вопрос только в том, ради чего Борису так рисковать.

— Да, идиоты… — Борис замялся.

— Выкладывай. Ты занял у них денег, или они оказали тебе услугу, за которую теперь всем поколениям нашего рода расплачиваться?

А я уже ничему не удивлюсь!

— Насчёт второго — не считай меня полным глупцом.

— Но денег ты у них занял?

— Не совсем. Когда о тебе начали говорить в новостях, Григорий сам связался со мной, написал, что сожалеет о сложившемся недопонимании, и если нашему роду ещё нужна помощь, они с братом готовы её оказать.

— Какую помощь ты попросил? — строго спросил я, глядя брату в глаза.

Он замешкался, не спешил с ответом — ему было тяжело в этом признаваться. Поэтому я спросил один раз и не торопил его.

Прошла минута, прежде чем Борис заговорил:

— Я спросил, нет ли у них знакомого лекаря, который может помочь с моей проблемой.

— И что они ответили?

— Они сказали, что могут поспособствовать… но ничего не обещают. И вот вчера Григорий написал мне, что есть человек, который сможет вернуть мне прежнее лицо. Прежнее, понимаешь?

Брат тяжело задышал.

— Понимаю, — кивнул я.

Внешность для Бориса значила многое. Да что уж скрывать — в нашем обществе это был прямой показатель статуса человека.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я.

— Григорий сказал, что им не нужны деньги. Они хотят поговорить с тобой.

— Значит, всё-таки услуга… За которую расплачиваться будет весь наш род, — усмехнулся я.

А зная Василевских, там точно на десять поколений растянется! Конечно, если этих придурков демоны раньше не сожрут…

Но нельзя экзорцисту о таком мечтать. Хотя… почему? В своей голове я могу себе и такое позволить. Ведь я не собираюсь на них реально демонов натравливать.