— Милый это ты её не до оцениваешь, тебя она просто жалеет потому ты и выигрываешь. — Ядовито улыбнулась мне девушка и яд в её улыбке был опаснее того что сейчас был в ракетах хранящиеся в контейнерах на моей спине.
Конец семнадцатой главы.
Глава 18
Морская прогулка на сухогрузе в под охраной имперских кораблей прошла словно отпуск, в котором я немного отдохнул и сблизился с кланом Сиоко. Когда тебя окружают члены этого клана то по неволи сблизишься с ними, конечно были предложение от военных империи о перемещении меня на один из военных кораблей империи, но я отказался. Да и не отпустила бы меня от себя Исида, по крайней мере не сейчас, когда она могла проводить время со мной, без конкуренции за моё время как с жёнами так и с детьми и моими обязанностями. Да и клану Сиоко я сейчас был крайне необходим, хоть об моей необходимости клан и не подозревал.
Клан Сиоко довольно болезненно переносил свой переезд из Картаса, перед ними была открыта неизвестность, новые реалии с которыми им придется считаться. Империя это не дикие земли в которых были иные законы выживания, в империи придется действовать с оглядкой на четкие законы страны. И многих членов клана это нервировало, особенно это отразилось на Харуки, ей предстояло привести свою деятельность в рамки законов империи, а это оказалось сложнее чем она предполагала. Исида попросила меня попытаться успокоить её бабушку, ведь если забыть, что она гениальный кукловод, то Харуки всего на всего старая женщина, которой на старости лет пришлось переезжать. Из старого любимого дома где ей было все знакомо и понятно, в новое место где есть куча нелепых правил что были крайне неприятны ей.
Харуки хмуро осматривала свое оборудование из ферм и научных комплексов и печально вздыхала, держа в руках свод законов империи. Я попытался успокоить её, говоря о том, что перед нами всегда есть множество путей и я уверен в том, что её кровавому искусства будет множество применений. Я и сам не раз был в руках этой не совсем нормальной кукловодши, и знал, что врачи и хирурги империи ей не ровня. Она истинный фанатик своей стихии, для неё болезненно то что она не сможет теперь без каких-либо ограничений творить. Пусть и под творить она понимает выращивание марионеток и изменения сознания пустых, а про изменения, животных, которые страдают от этих изменений я лучше даже думать не буду. Её никогда не сковывала мораль, а теперь все изменится.
— Дэйчиро, но я же всю жизнь играла с замыслом богов, а у вас. — Харуки практически ткнула томиком свода законов меня в нос. — Многое из того чем я занималась либо запрещено, либо разрешено, но так что лучше уж бы запретили!