Но все это ни что, по сравнению с какими штормами внутри семьи столкнулся я, и сейчас настало именно то время, когда я должен был убрать все разногласия. Которые бушевали в клане Шосе, и первым делом я должен посветить в мою тайну правителей порта Каори. Ведь именно на дикие земли, что начали объединятся вокруг порта я возлагал большие надежды, ведь там хватит места всем Шосе. И убережет империю, от возможной в будущем борьбы за трон, между моими потомками.
Конец первой части главы тридцать третей.
Глава 33 Часть вторая
После прибытия в столицу я направился первым делом в свой кабинет проигнорировав доклад Акиры о том, что меня ждут в спальне мои супруги. Сейчас мне надо было подготовится к завтрашнему дню, который начнется с разговора с матерью, которая уже прибыла в столицу и сейчас находится в нашем родовом поместье. Вместе с Эйко и её мужем они сейчас отдыхают, после долгого перелета, я даже рад тому что у меня есть ещё ночь, и сложный разговор с Каори ненадолго откладывается.
Достав из своего стола два небольших дневника я долго их листал, проверяя свою память, сверяя её с записями дневника. Это были дневники что я вел последние три года и записывал в них все, что происходило со мной очень подробно. В них были отражены мои мысли и эмоции, за последние три года как я вернулся с войны из столицы побежденной империи Куртон. В них была радость по поводу рождения первенца от Тэймэй и возможно будущей императрицы, у неё есть еще одна сестричка которая появилась через год, и императрица Тэймэй уже подыскивает им обеим партию. А кланы империи уже пытаются свести своих детей с малышами в которых течет кровь императорской семьи.
Была радость и от того что Торо мой первый сын от Чихеро обманул надежды и мои и своей матери. Мы могли часами на повышенных тонах по косвенным признакам спорить о том какой стихией будет обладать Торо. Но судьба смотрела на нас и смеялась, мы оказались оба правы и не правы одновременно.
У нас теперь растет еще один трехстихийник, а именно владеющий распадом, психокинетикой и силой физика. И смотря на себя я очень надеюсь, что он не достигнет моих данов в стихиях, это не нужно трехстихийнику.
Но была в тех дневниках и горечь, мои терзания по поводу моих воспоминаний что постепенно уходят из моей головы. Я постепенно терял себя, и изменялся, так как мои воспоминания, что разрушались влияли на мою личность, и мои решения уже не основывались на моём опыте. Многие свершения, что я совершил за свою жизнь, казались чужими заслугами, а та любовь, которой меня укутывали мои супруги казалось мне, не заслуженной.