Во время встречи на моей тренировке мы вели себя максимально доброжелательно, я показал ему как, по моему мнению, лучше двигаться пустотнику на поле боя. А он рассказывал мне, куда лучше всего сходить в столице не привлекая внимания, для отдыха инкогнито. Совместное чаепитие в беседке стало для меня целым испытанием, то как он выбрал место куда сесть, как расположил чашку чая чтоб в случае необходимости метнуть её в меня. Как держал палочки для еды, всё выдавала в нем подготовленного с самого детства убийцу. И это меня нервировало, я не хотел, чтоб Кирс был рядом с моей дочерью.
Всё же был у него и плюс, он вызывал улыбку на лице моей дочери, которой было тяжело от того что все что она чувствовало к Кенджо было обманом. Она этого старалась не показывать, и пыталась забыть все случившиеся.
Но я, как и Кирс прекрасно знали об этом, и в отличии от меня он то и прилагал все усилия чтобы моя дочь вновь расцвела и позабыла что все было обманом. Ну а я помог Эми тем что сообщил Кирсу если он попытается форсировать события я ему ноги переломаю. Надеюсь это спасет меня от преждевременных внуков, которых я буду ждать только после свадьбы, которая будет возможна только после достижения Эми двенадцатого дана.
Но не всё было так хорошо, как казалось на первый взгляд, несмотря на то что в империи удалось избежать волнений, в мире обстановка была накалена до предела. Поистине, важные схватки происходили в кабинетах, и я в этих боях практически не участвовал.
Кабинетные войны были полностью на Тэймэй, которой было очень нелегко, и ей требовалась поддержка. Хотя бы тогда, когда она отдыхала, а единственное время в сутках, когда она не загружена встречами, переговорами, и проработкой стратегий, планированием, была ночь.
Тэймэй стала чаще появляться в моём дворце, и пару раз даже засыпала в столовой так и не дойдя до моей спальни. Постоянные переговоры, повышенная ответственность, и понимание того что в любом случае будут тысячи жертв, давило неподъёмным грузом на мою венценосную супругу. И к сожалению, я не мог разделить с ней эту нелегкую ношу, и когда я нес ее спящую на руках то чувствовал вину перед ней. И вот сегодня был один из тех дней, когда императрица не дошла до моей спальни и, сев на одну из скамеек в коридоре уснула.
— Мы должны увеличить количество владеющих что пойдут в первой фронтовой линии. — Сквозь сон бормотала императрица. — Я сама пойду в первых рядах.
— Нет уж ваше высочество− Ложа на кровать прошептал я ей. — В первых рядах буду я, а ваше место в генеральном штабе.