Тэймэй была прекрасна в своем алом кимоно стоя на балконе устланным только что выпавшем снегом, её освещали первые лучи разгорающегося рассвета. Хмурый взгляд Тэймэй бродил по площади у дворца императрицы, где, не смотря на ранее время уже собрались тысячи подданных. Они уже знали о нападении на наши корабли и о сбитых ракетах что несли в себе смерть для миллионов имперцев. Они пришли чтобы услышать лично то что навсегда изменит их жизнь. Пустые разговаривали с владеющими и что удивительно те не смотрели на них с высока, все знали, что перед смертью все равны.
Громыхая своим парадным бронекостюмом, я вышел на балкон и встал строго за Тэймэй, а плети что и отличали парадный бронекостюм от непарадного, имели алый цвет, как и кимоно императрицы, плети не спеша расправились и оплели весь балкон. С моим появлением на площади воцарилась тишина, люди словно зачарованные смотрели как кроваво красные плети скользят в белоснежном снегу.
— Мне страшно. — Тихо проговорила Тэймэй в нерешительности нажать на кнопку включения микрофонов, которую сжимала в своих руках.
— Не бойся я рядом, и всегда готов принять удар за место тебя. — Я попытался аккуратно положить свою руку на её плечо и мне это удалось. Тэймэй погладила мою окованную в метал руку и слегка хлопнула по ней своей ладошкой давая мне знак убрать с её плеча мою руку.
— Это то меня и пугает− Вздохнула Тэймэй и нажала на кнопку включения микрофонов и её речь начала разносится по всей империи.
Её голос разносился по миллионам домов, где у экранов телевизора с замиранием сердца собрались миллионы подданных, как пустых, так и владеющих. Вся империя несмотря на ранее время уже знали о атаке которой подверглась наша страна.
Все знали, что скажет императрица и боялись её слов, но понимали, что по-другому быть не может.
Люди молча собирались в своих домах, мужья прощались со своими женами и детьми, сыновья прощались со своими родителями, дочери сменили свои платья и кимоно на военную форму и смотрели грустно на оставающихся дома родителям. Матери давали последние указания своим детям и тому, кто останется вместо неё дома приглядывать за домом и детьми. Это другой мир здесь насмерть стояли не зависимо от пола и возраста. Каждый из них теперь ожидал перед телевизором или на площади под балконом дворца императрицы, только одного, им было безразлична вступительная речь.
— Я императрица Тэймэй, действуя во благо своей страны и моих подданных, объявляю войну империи Куртон и сделаю всё для уничтожения врага, который посмел подло напасть, без объявления войны, и оружием что убило бы миллионы невинных. — Её голос не дрожал, и на лице не было видно того что она нервничает, но руки которых не видел никто кроме меня выдавали её. Нервно сжимая кнопку включения микрофонов, Тэймэй сохраняла только внешние спокойствие, и еле справлялась с той бурей что бушевала внутри неё, её руки слегка подрагивали.