— Айрат завидует тебе, — сказала Тэймэй, как только мы остались наедине и потихоньку шествовали по алее, ведущий в Императорский дворец.
— Разве у меня есть что-то, чему стоит завидовать? — спросил я Императрицу, что сейчас держалась за мою руку.
— Эх, любимый мой демон, твоя слава идет по всей Империи, о тебе рассказывают во дворцах такие легенды, что дух захватывает, — рассмеялась Тэймэй. — У тебя есть все, чего лишен Айрат — воинская слава и уважение не по праву рождения, а за совершённые дела.
— Для него еще ничего не потерянно, Империя Курту вполне может стать нашим противником и дел он может натворить побольше, чем какой-то недоучка, — улыбнулся я.
— А вот это нежелательно, Дэйчиро, — нахмурилась Тэймэй. — Мы усиливаем права пустых и наш пример опасен для других стран. Твой законопроект может сделать так, что права, которые ранее не раз оглашались, но далеко не всегда применялись, станут реальностью нашего государства.
— И чем же это опасно для Империи, что находится от нас за тысячи километров?
— А тем, что у них такое невозможно, и Айрат это знает, причем он является сторонником сохранения заведенного уклада.
— Но разве Федерация не на шаг впереди нас в усилении прав пустых?
— Впереди, но у них владеющий всегда прав и восстания пустых у них случаются, а вот у нас их нет, — печально улыбнулась Тэймэй. — Последний бунт был еще при моей матери, когда она только взошла на престол. Но после принятия законов о наказании владеющих и разрешении не клановым пустым заниматься предпринимательством, сильных волнений не было. И если твой законопроект в каком-либо виде заработает, то этих волнений не будет никогда.
— Но я все равно не понимаю, как это может обострить отношения между нашими государствами?
— Все очень просто, каждый раз, как произойдет преступление и владеющий вырежет пару десятков пустых и пойдет отдыхать в воинскую часть, наслаждаться новой наложницей, что он выдернул из постели супруга, которому сломал ноги… вот тогда каждый пустой будет вспоминать о Демоне Шосе из далекой Империи, который за такое убьет владеющего. Пустые вспомнят, что в этой Империи таких бесчинств не случается, — Императрица резко разорвала между нами расстояние, отпустив мою руку. — Никому не нужно равноправие, его и не было никогда, да и не будет его, как бы ты ни старался.
Слова Тэймэй разъяснили мне многое, и до самого дворца Императора я шел в задумчивости, ловя при этом злые взгляды Тэймэй.
— Нет, больше я тебя никогда не пущу на подобные встречи, — Императрица остановилась и грозно топнула ножкой по брусчатке. — Хватит думать о делах государственных! Я на ручки хочу!