Я шёл вдоль вагонов мерно ударяя по их корпусам плетями, вызывая крики ужаса пассажиров. Я не хотел убивать пять тысяч, я убью только одного, и после уведу отряды, а люди пусть переплавляются в плавь через реку. Харуки с Яфой еще не прибыли и отряды по отлову ещё не до конца сформированы, и у людей ещё есть шанс спастись.

— Креол в какой вагон выстрелили, либо в него уже залезла марионетка. — Спросил я, всё также идя и мерно стуча по вагону, чувствуя нарастающий ужас пассажиров. Для них я чудовище с металлическими щупальцами что алчут крови.

— В пятый, шестой и двенадцатый. — Хладнокровно ответил Креол.

— Принял. — Ответил я Креолу по радиосвязи и включил динамики своего бронекостюм на всю мощность.

Владеющий был интересен марионеткам, так как он ехал скрытно, то не мог выглядеть богато или иметь какие-то очень заметные вещи. Кто именно атаковал отряд не поняли даже пострадавшие, мне это даже не надо было уточнять так как в ином случае вагон с владеющим был бы уничтожен. То, что могло заинтересовать марионеток, в данных обстоятельствах мне стало понятно очень быстро. И хоть я не мог внутренним зрением четко определить самую красивую девушку, вызывающую своей красотой даже в неброской одежде желание. Я был уверен, что искомый мной владеющий это женщина, красивая женщина.

— Ты красивая, умная, и сильная− Динамики громко передавали мой голос хоть немного его искажали, а постукивание по корпусу что должны были нагнетать обстановку я не прекращал и на секунду. — Но красота тебя и погубила, потому сейчас ты и умрёшь!

В пятом вагоне поскуливали от страха не только женщины, но уже и мужчины, я сканировал силой манипулятора, видел их страхи. Но так и не мог найти того, кто мне был нужен, не было уверенного в своих силах человека. И в шестом вагоне его не было, а появился только зловонный запах испражнений. Но я все не прекращал свои поиски, под прицелами своего отряда что ждал моего приказа. Вот и двенадцатый вагон, моя перчатка, окованная металлом с острыми небольшими конусами на пальцах. Начали царапать металлическую обшивку вагона, а плети все мерно стучали по вагону.

— Я найду тебя, сдеру кожу с твоего лица переломаю все твои прекрасные косточки. — Спокойным холодным голосом проговорил я через динамики. — Тебе надо было дать себя изнасиловать, и тогда, может быть ты бы осталось живой, но нет, ты ранила офицеров, и убила марионеток, и теперь ты умрешь.

Не было воинов и в двенадцатом вагоне, да и в тех что попадали под мои сканеры силы манипулятора и силы психокинетики, также не было. Люди потихоньку выли, кто-то уже потерял сознание, а мои поиски оказались безрезультатными. Несмотря на моё представление она себя не выдала, ни мыслью ни даже ударами сердца. Я хотел спасти сотни жизней, но не получилось, а заходить в вагоны я даже и не думал, во-первых, я не пролезу в узкие двери. А во-вторых, так глупо подставляться под удар, который меня может прикончить я не желал.